Эдельвейсы Столовой горы.

Американец Ян Стивенсон, профессор факультета психиатрии и неврологии Университета Виргинии, один из самых известных в мире исследователей феномена посмертного существования, в 1964 году опубликовал в английском «Журнале общества психических исследований» обширную статью, в которой обстоятельно изложил совершенно фантастические факты, имевшие место в семействе английской аристократки миссис Антонии Фикс.

Двоюродный брат ее, Оуэн, исчез при невыясненных обстоятельствах где- то в Италии, сражаясь в рядах анти­фашистов. Числился пропавшим без вести. Сестру с Оуэном связывали особо до­верительные, нежные отношения. Вероятно, по этой причине она более других стреми­лась узнать хоть что-то о судьбе родного че­ловека, вступая в переписку с архивами и неизменно получая неутешительные отве­ты. Так продолжалось несколько лет. Вдруг в июне 1949 года Оуэн появился перед без­утешной миссис Фикс «ослепительно моло­дым и на зависть оптимистичным». Появился отнюдь не как живой че­ловек, а как почти неотличимый от человека живого призрак. Явле­нию «полупрозрачной копии брата» предшествовал пророческий сон, детали которого миссис Фикс про­фессору Стивенсону изложила сле­дующим образом:

— Еще в тридцатые годы, до заму­жества, у меня был друг, которого я любила и с которым мечтала связать судьбу. Был он профессиональным мотогонщиком, разбился во время соревнований. Я участвовала в его похоронах, долго оплакивала утра­ту. И, что очень странно, он ни разу мне не снился, вплоть до 1947 года.

Но это наконец произошло. Выгля­дело как беседа наяву, не как снови­дение. Марк — так звали моего друга — сказал, будто только что его наве­стил Оуэн и попросил передать мне, что погиб он в 16 часов 55 минут в предместьях Рима, и мне не следу­ет больше наводить о нем справки, потому что сам он, когда будет по­зволено, навестит меня и сообщит дополнительную информацию. Я попросила Марка назвать год и место гибели кузена. Он наотрез отказался делать это, сославшись на то, что, как он выразился, в «том мире не принято опережать события, ибо это пу­тает причинно-следственные связи, созда­ет хаос». На прощание Марк упрекнул меня в том, что я после его гибели вышла замуж по расчету, а не по любви, обрекши себя на несчастный брак. Я ответила, что люби­ла только его, и мне было безразлично, кто станет мужем. Лишь бы избежать одиноче­ства и депрессии. Марк грустно кивнул и заверил, что когда настанет мой черед, он встретит меня, чтобы мы уже никогда не рас­ставались. Я спросила, отчего он уверен, что именно так будет? Ответ до сих пор звучит в моих ушах: «В мире вечных душ невозмож­ны просчеты. Те, кто дорожил друг другом на Земле, но по той либо иной причине рас­стался, в духовных пространствах, называ­емых людьми «тем светом», безошибочно находят друг друга, так как обладают совер­шенно одинаковыми частотными резонанса­ми. Прилепляются друг к другу и, никогда не отлепляясь, вместе осваивают беспредель­ную Вечность».

Что-то мягко коснулось моего лица. Я проснулась. Тускло горел ночник. Часы по­казывали полночь. Поняв, что предстоит бессонница, протянула руку к полке, чтобы взять книгу. Взгляд мой невольно скользнул по противоположной стене, на которой ви­село большое зеркало. Вид его стекла был абсолютно обычным. Вдруг стекло прочер­тил золотистый сполох. Удивиться я не успе­ла. Зеркальная панель исторгла из себя крупную золотистую каплю, превратившую­ся в золотистый, размером с апельсин шар. Шар пересек комнату, повис над изголовьем моей кровати. От него исходил жар, опалив­ший мне лоб и щеки. Я, выронив книгу, тот час же заснула.

Анализируя начальную стадию пара­нормальных явлений в семействе Фикс, Стивенсон акцентирует внима­ние на свойствах пространственно- временных связей «того света», как их передает приснившийся аристократке ее давно умерший друг Марк, предсказавший скорый визит тоже умершего кузена Оуэна.

Профессор пишет: «Есть основания предположить, что в слоях не безграничных, но беспредельных пространств, где сконцентрированы духовные деятельные сгустки буквально всех некогда живших на нашей пла­нете людей, находится тот самый «коммутатор», управляющий течением вре­мени во взаимодействии с бесчисленными пространствами. Энергии вечных душ пита­ют, переключают его, задавая безукоризнен­ную работу причинно-следственных связей.

Не напрасно дух Марка говорит о строжайшей дисциплине и иерархии, необходимых для того, чтобы избежать хаоса, прежде все­го среди живых людей. Этим же требованием, надо думать, обусловлено то, что кузен Оуэн сообщил о том, что погиб, не сразу, а несколько лет спустя, причем не сам, «которому еще не позволено», а с помощью друга, «давно адаптировавшегося к специфическим потусторонним условиям, знающего, где пролегают границы запретного, переступив которые, можно вызвать вселенскую катастрофу».

Души являются в наш мир в виде зо­лотистых энергетических шаров, при необходимости распыляющихся до очертаний призраков — точных копий живых. Миссис Фикс с нетерпением жда­ла того момента, когда предсказание Марка сбудется и состоится долгожданная, как она надеялась, много проясняющая встреча с кузеном Оуэном. Встреча состоялась, что на­зывается, безотлагательно. Причем Антония получила возможность убедиться, что перед ней — энергетический слепок брата, а не кого-либо другого. Аргументы, пущенные в ход призраком, чтобы доказать, что он явля­ется духовным началом некогда живого чело­века — Оуэна, — более чем убедительны еще и потому, что преданная информация была поз­же подтверждена бывшим командиром кузе­на, капитаном Майклом Кребсом, гостившим в семействе зимой 1950 года. Но сначала — о том, как визит миссис Фикс нанес ее покой­ный брат, и о том, как он способствовал иден­тификации собственной личности.

Рассказывает миссис Фикс:

— Я читала, расположившись в кресле, когда почувствовала пронзивший все тело сильный удар электрического тока и увидела знакомый, плывущий под потолком золотистый шар, стремительно увеличивающийся в размерах. Опустившись до уровня моих глаз, шар замер, и я увидела внутри него голову и плечи брата. Мне стало нестерпимо жарко, левая часть тела одеревенела, теперь передо мной стоял Оуэн, отчетливо сказавший: «Антония, я погиб, когда наш танк взорвался от прямого попадания снаряда. Знай сама и передай маме, что я помню и люблю вас». Я ответила: «Твоя мать не поверит мне, нужно доказательство, что твое явление не бред, не плод болезненного воображения». Оуэн распахнул свою призрачную рубаху, и я увидела у него на груди голу­бой цветок. Эту процедуру он проделал несколько раз. «Это самое убедительное доказа­тельство для мамы и, надеюсь, для тебя тоже», — сказал брат на прощание. Недоумевая, миссис Фикс позвонила в Кейптаун, где жила ее тетка, мать Оуэна. Та сразу поняла, в чем дело. Сказала: «Сын очень хотел хоть однажды увидеть редчайший голубой эдельвейс, который можно было сорвать только на Столовой горе. Порча или уничтожение ре­ликтового цветка наказывались очень боль­шим штрафом. Все-таки Оуэн, желая, чтобы я тоже увидела это чудо, с друзьями поднялся на гору, разыскал эдельвейс и принес домой. Он показывал цветок мне, когда раздался зво­нок в дверь. Сын поспешно спрятал эдельвейс за пазуху. Но тут же вынул его, потому что это была сестра, перед которой он тоже по­хвастался своим трофеем. В дверь опять по­звонили. Опять сын спрятал цветок. И опять вынул, чтобы им полюбовался вернувшийся с работы брат». Тетка добавила, что, желая сохранить сине-фиолетовый эдельвейс, Оуэн не догадался засушить его, поставил в стакан с водой. Радости это ему не принесло. Мучился угрызениями совести. Еще бы — собственными руками, подчинившись прихоти, капризу, он погубил удивительное растение, прикасаться к которому запрещает закон.

Казалось бы, все мы, родственники, убедились в том, что навестил нас именно Оуэн. Ему этого оказалось мало. В де­кабре 1951 года он сначала приснился миссис Фикс, затем, «сгустившись из блестя­щего аэрозоля, распыленного золотистым шаром», в последний раз пришел, чтобы чуть слышно долго и настойчиво повторять: «Пе­редай Элен, что я сожалею о том, что обнадежил ее». Кто такая Элен, не знали ни Антония, ни мать Оуэна. Вообще никто не знал. Кроме капитана Майкла Кребса.

Ян Стивенсон уверен, что вся эта невероятная история была выстроена и запрограмми­рована высшими силами так, чтобы убедить скептиков в реальности жизни после смерти и неразрушимости бессмертной души. Здесь, что называется, веские точки расставил ко­мандир Оуэна, Кребс. Он не только слово в слово повторил рассказ призрака об обсто­ятельствах гибели подчиненного в горящем танке, чему был очевидцем. Он подтвердил, что у кузена была очень красивая девушка по имени Элен, с которой он ни разу не встре­чался, но регулярно переписывался, хранил фотографии и надеялся, что ни к чему не обя­зывающие заочные отношения перерастут в иные, серьезные.

Что немаловажно, и призрак, и капитан на­звали кладбище в окрестностях Рима, где похоронили Оуэна. В 1962 году Оуэн был перезахоронен в Англии. Годом позже профессор Стивенсон получил заверенные нотариусом свидетельские показания непосредственных участников событий.

Был и сюрприз. Оуэн трижды приходил к Элен Кросби. Всякий раз молчал. «Когда я по­няла, что его нет в живых, призрак перестал беспокоить меня», — сказала женщина.

Портрет невидимого духа.

Развивается новое направление психографии – теперь люди не только пишут под диктовку сущностей из иного мира, но и рисуют их.

Вайолет Бонансанга внешне ничем не примеча­тельна: обычная немолодая американская домохозяйка, аккуратно завитая, умело подкрашенная, худощавая, энергичная и всегда улыбающаяся. Но, оказывается, Вайолет — знаменитость, множество людей в США, Европе, Австралии восхищаются ее необыкновенным талантом. Мисс Бонансанга рисует портреты духов, иначе говоря умерших людей, которые хотят связаться с кем-то из живых.

Уникальный снимок. В среде голливудских звезд уже давно стало мод­ным покупать элитную недвижимость в Англии. Именно благодаря этому и стала известна Вайолет Бонансанга. Кто к ней обратился первым, держит­ся в тайне (называют и Тома Круза, и Шарон Стоун, и других звезд). Все, кого опрашивают корреспон­денты, сообщает еженедельник The Observer Weekly, делают вид, что ничего не знают о расска­занной ниже истории. Пока удалось только устано­вить, что события происходят в фешенебельном районе Белгрейвия, недалеко от Гайд-парка в Лон­доне. Ходят слухи, что именно из-за присутствия часто появляющегося привидения поместье при­обретено за 30 миллионов фунтов стерлингов!

История этого призрака стала известна благода­ря знаменитому английскому писателю-маринисту капитану Мариэтту. Как-то, находясь в поместье Райнхэм Мэнор, принадлежавшем лорду Таунсен­ду, капитан Мариэтт задремал, сидя в кресле пе­ред старинным портретом. Однако прежде чем его сморил сон, он долго глядел на изображение пре­красной женщины в коричневом платье. Так долго, что у него возникло неприятное ощущение, будто дама на картине тоже смотрит на него.

И вот поздно вечером Мариэтт спустился в холл, чтобы осмотреть коллекцию оружия. Полюбовав­шись ружьями и пистолетами, писатель решил вернуться к себе в комнату. И вдруг… Он увидел, что навстречу ему неслышно движется леди в ко­ричневом платье, держа в руках едва светящую­ся лампу. Приглядевшись, Мариэтт понял, что это не живой человек, а призрак. Не долго думая, он вскинул пистолет и выстрелил. Эхо выстрела гро­мом разнеслось по большому дому, пуля насквозь пронзила привидение и впилась в деревянную об­шивку стены. Но дух как ни в чем не бывало про­должал свой путь и вскоре скрылся, завернув за угол…

Портрет Дамы в коричневом до сих пор висит в одной из комнат старинного дома. На нем в пол­ный рост изображена красивая аристократка в ко­ричневом платье с белым кружевным воротником. Картина досталась Таунсендам вместе с усадьбой от прежних владельцев, и они понятия не имеют, кто изображен на ней. История этого призрака могла бы остаться одной из многих, рассказывае­мых о британских невидимках, если бы Дама в ко­ричневом не стала одним из первых привидений, которое было сфотографировано в XX веке (13 сен­тября 1936 года). На снимке отчетливо видна полу­прозрачная женская фигура, стоящая на лестнице. Ступени просвечивают сквозь нее. Так призрак стал реальностью.

Дама в коричневом пророчит беду. Впоследствии эта сенсационная фотография появлялась во многих газетах, журналах, книгах; та­инственная фигура Дамы в коричневом привлекла внимание исследователей. Увы, выяснить ее имя так и не смогли, зато в результате изучения старинных хроник удалось установить, что призрак обычно являлся не за тем, чтобы попугать гостей усадьбы. Оказалось, что Дама в коричневом — при­видение, которое является людям с предупреждением о грозящей им опасности. В середине XIX века Дама предстала перед 14-летней дочерью хо­зяина поместья и уговорила ее не ездить на охо­ту, иначе та погибнет: голова юной особы будет разбита, шея, правая рука и лодыжки сломаны. По роковой случайности на кобыле девушки отправился охотиться один из гостей. И что же? Лошадь не смогла перепрыгнуть изгородь, а седок, весь в крови, остался лежать на земле. Врач, осматривав­ший его, обнаружил, что смерть наступила именно от тех увечий, которые предрекала девушке Дама в коричневом.

В 20-е годы XX века привидение явилось для того, чтобы сообщить обитателям Райнхэм Мэнор: они ни в коем случае не должны отправляться на прогулку в своем автомобиле, так как недоброжелатели испортили тормоза и путешествие закончится страшной аварией. Поездку отменили, а у машины была действительно обнаружена неисправность в тормозной системе.

Ученые долго спорили по поводу этого интереснейшего феномена, но так и не пришли к единому мнению. Было толь­ко отмечено, что именно такие исто­рии, когда призрак видят и слышат целые группы людей (так нередко и случалось с Дамой в коричневом), наиболее интересны. Это исключает возможность обмана со стороны недобросовест­ных очевидцев. К тому же никто не извлек из этих историй никакой выгоды, так что исключена и ма­териальная заинтересованность в фальсификации. Но дальше этого дело не пошло.

Призрак за 30 миллионов фунтов! В XXI столетии Дама в коричневом исчезла из поместья семейства Таунсенд и поселилась в лон­донском особняке, который как раз был выставлен на продажу и оценивался в 30 миллионов фун­тов. Прежде чем приобрести особняк, таинствен­ный покупатель из Голливуда, о котором шла речь выше, пригласил на «опознание» призрака Вайо­лет Бонансангу. Проведенная ею экспертиза под­твердила, что в доме поселилась именно Дама в коричневом.

Как она это узнала? И в чем вообще заключается ее деятельность?

Вайолет сажает пришедшего к ней человека на стул, располагается напротив с листом бумаги и ка­рандашом. Долгое время напряженно всматрива­ется в лицо посетителя. Неожиданно карандаш в ее руке оживает и начинает быстро скользить по листу. Вайолет продолжает смотреть на посетите­ля, а рука сама порхает над бумагой, на которой постепенно вырисовывается лицо. Чье это лицо, женщина не знает, она никогда не встречала лю­дей, которых рисует, и уже никогда не встретит, так как они умерли. Но посетитель обязательно ска­жет, кого изобразила мисс Бонансанга, поскольку она рисует только тех, кто как-то связан с пришед­шим человеком. Причем живого с умершим обяза­тельно связывает нечто очень важное: может быть хорошее, может быть плохое, но обязательно не дающее покоя душе.

В случае с Дамой в коричневом Вайолет при­шлось отправиться в лондонский особняк, назва­ние которого она отказывается открыть. Посидела и нарисовала Даму в коричневом. Ее рисунок срав­нили с портретом, висящим в усадьбе Таунсендов — на обоих было одно и то же лицо.

Почему призрак сменил «место жительства»? Этого никто не знает, но достоверно известно — такое иногда происходит. Подобная история про­изошла, например, с духом королевы Барбары Радзивилл, являвшейся сначала в Вильнюсе, но вскоре перебравшейся в белорусский город Несвиж, где у князей Радзивиллов было родовое имение.

Ей позируют умершие. Довольно часто Вайолет не только рисует пор­трет, но одновременно рассказывает, кого она ви­дит. Ведь на портрете не запечатлеешь все, что успевает промелькнуть перед ее внутренним взо­ром за время сеанса. Вот она и старается поведать страдающему человеку, обратившемуся к ней за помощью, все что успеет. Потому что не может ска­зать, когда оборвется этот необычный контакт.

— Передо мной стоит мужчина, — произносит Вайолет. — В правой руке он держит странный сэнд­вич с ростбифом, салатом и джемом. Мужчина улы­бается, и тогда у него во рту поблескивает золотой зуб. Жует, машет левой рукой и одновременно го­ворит: «Привет, бэби!»

Женщина, сидящая напротив, прикладывает руку к губам, потом ее глаза наполняются слезами:

— Бог мой, это же папа! Он всегда любил сэндви­чи с клубничным вареньем. И говорить во время еды — его манера. И у него был золотой зуб. Он так и говорил мне: «Привет, бэби!..» Отец скончался от инфаркта во­семь лет назад. Не­задолго до этого мы серьезно поссо­рились из-за моего нового бой-френда и долго не разговари­вали. Я до сих пор му­чаюсь, что не успела помириться с ним при жизни. Ведь я вышла за­муж за этого парня, у нас двое детей. Я счастлива! Мне так хотелось, чтобы папа знал это!

— Теперь он знает, — тихо отвечает Вайолет и по­следним резким штрихом заканчивает портрет мужчины с сэндвичем.

Мисс Бонансанга признается, что с детства была странной девочкой. Например, она могла сказать по фотографии человека, жив он или уже умер, а также сообщить, скоро ли он умрет.

— Эта способность отпугивала моих кавалеров,- говорит Вайолет. — Один мужчина прямо сказал мне, дескать, ты хорошая женщина, но жениться на тебе я не могу: все время буду думать, что ты зна­ешь, когда я умру.

Смерть чужих людей я видела ясно, как в зерка­ле, а вот смерть собственного девятилетнего сына предугадать не сумела.

«Телефон» между двумя мирами. Вайолет рисует умерших такими, какими они яв­ляются ей, неважно, неделю назад они умерли или с тех пор прошло столетие. Мисс Бонансанга обра­тила внимание, что ей не явился ни один призрак старше 300 лет. Она знает, что служит живым теле­фоном, или, точнее говоря, необычного рода ме­диумом, миссия которого заключается в том, чтобы связать порвавшуюся нить между кем-то живым и кем-то мертвым. Дать им возможность завершить неоконченные дела и обрести покой. Денег за свои портреты Вайолет не берет, считая кощунством по­лучать мзду за свой сверхъестественный дар. Но благодарные люди ее не забывают — мисс Бонан­санга ни в чем не нуждается.

   Она не ищет научного объяснения своей ано­мальной способности, получается — и ладно! Глав­ное в том, что стоит Вайолет погрузиться взглядом в глаза посетителя, как вскоре где-то сбоку появляет­ся фантом мужчины, женщины или ребенка, которо­го она тут же начинает рисовать. Когда становится ясно, с кем она и ее посетитель имеют дело, Вайолет поворачивает свое кресло так, чтобы видеть шеве­лящиеся губы призрака. С некоторых пор она стала понимать по их движениям, что хочет сказать жи­вым усопший. И это сильно облегчает ее задачу.

Вайолет довольна своей судьбой, ибо все, что она делает, помогает людям жить дальше.

Тайна Эдвина Друда.

Название известного неоконченного романа Чарльза Диккенса здесь не случайно приведено без кавычек, поскольку речь в статье пойдет совсем о другой тайне, еще более жгучей и интригующей, чем в сюжете, придуманном английским классиком. По крайней мере, этот феномен считается одним из первых достоверно исследованных случаев, когда автор закончил свой роман, находясь уже по ту сторону жизни. Ну а поскольку духи и призраки бестелесны и не могут воспользоваться даже легчайшим гусиным, пером, писатель ухитрился пока неизвестными нам способом найти в мире живых добровольного «секретаря», которому и продиктовал окончание романа.

Известный французский оккультист нача­ла прошлого века Жерар Анкосс (Папюс) в одной из своих работ рассматрива­ет несколько мотивов, по которым духи (призраки) ушедших продолжают тем или иным доступным им способом вмешиваться в дела жи­вых. Среди них он называет тех, кто в течение жиз­ни был крепко привязан к «тленным иллюзиям», среди которых особо отмечает «жадных, богатых, эгоистов, небольших капиталистов» (это что-то вроде наших представителей малого и средне­го бизнеса). В ту же категорию входят обладатели спрятанных сокровищ, которые не захотели поде­литься ими даже со своими родственниками. Эти призраки «скупых рыцарей» буквально столетия­ми стерегут свои богатства, пугая как случайных лиц, так и «черных археологов». В этом плане впол­не возможно, что призрак того же Стеньки Разина самолично сторожит награбленное и спрятанное богатство, как повествуется в легендах. Примеров тому в мистической литературе предостаточно.

Следующая категория неупокоенных душ — это люди, оставившие сиротами своих малолетних де­тей или любимого человека. В качестве примера можно привести известный американский фильм «Призрак».

Еще одна категория — люди, погибшие в резуль­тате умышленного убийства. Некоторые из них пы­таются тоже доступными им способами (например во сне) довести убийцу до сумасшествия или само­убийства, либо до явки с чистосердечным призна­нием. И эти случаи достаточно хорошо описаны в литературе, в том числе и художественной.

И, наконец, люди, оставившие в этом мире какие- либо незавершенные дела. Можно, конечно, по­спорить о значимости этих дел для живых, но тем не менее можно сделать вывод, что личность там, хоть и бестелесная, полностью сохраняется.

В начале прошлого века в России была ши­роко известна писательница-мистик В.И. Крыжановская, которая, как она сама утверждала, обладала и способностью так называемого автоматического письма, то есть, когда ей свое произведение дик­товал давно умерший писатель. С мадам Крыжановской, в частности, поддерживал отношения некий англичанин по фамилии Рочестер, живший столетия назад. Многие ее романы так и выходили под двойной фа­милией — Крыжановская-Рочестер.

Однако скептики сомневаются в суще­ствовании этого таинственного англичани­на. Достоверных свидетельств, что романы созданы автоматическим письмом, практиче­ски нет. Писательница сама бойко владела пе­ром, и есть сильное подозрение, что это был просто ее литературный прием, чтобы повы­сить интерес к своим произведениям. Во вся­ком случае, молодые барышни того времени, читая ее потусторонние ужасы, могли упасть в обморок, старались ее книги на ночь глядя даже в руки не брать.

Совсем иная ситуация складывается с че­ловеком, закончившим роман Диккенса под диктовку с того света. История эта подроб­но описана его современником А. Аксако­вым в его книге «Анимизм и спиритизм». Он, в частности, использовал английскую публикацию Springfielel Dailu Union от 26 июня 1873 года, где особо отмечает­ся, что свидетели видели, как шла ра­бота над романом, а компетентные специалисты отметили его литературную ценность.

Характерно, что человек, выполнивший роль «секретаря» Диккенса, просил не публиковать полностью его фамилию, ограничившись лишь ее первой буквой. Известно лишь его имя — Джеймс. Он родился в Бостоне, с четырнадцати лет посту­пил в ученики к механику, получил профессию, которая и кормила его всю жизнь. Литературой он не интересовался, книг практически не читал, а если и брался за перо, то лишь для того, что­бы написать письмо родственникам или распис­ку. В общем, типичный технарь. В Англии никогда не был, о том, что существует писатель Диккенс, знал лишь понаслышке.

Однажды друзья молодого человека при­гласили его участвовать в спиритиче­ском сеансе. Это было обычным и ничем не примечательным развлечением того времени, ибо телевизионных духов еще вызы­вать не умели, а вечер надо было чем-нибудь занять. До этого к спиритизму Джеймс относил­ся весьма скептически, полагая, что это обычное мошенничество, а согласился принять участие в сеансе по весьма банальной причине — среди участников была нравившаяся ему девушка.

И вот во время сеанса произошло нечто нео­бычное: спиритический столик, проделав ряд бес­порядочных движений, упал на колени Джеймсу. Присутствующие расценили это как желание ду­хов общаться именно через него. На следующий день его пригласили снова, и на этот раз потусто­ронние силы проявили себя еще резче: парень неожиданно впал в транс и написал на столе имя умершего ребенка присутствовавших на сеансе родителей, о существовании которого даже и не подозревал.

В конце октября 1872 года Джеймс автоматиче­ским письмом написал записку, адресованную са­мому себе. Ее автором оказался… Чарльз Диккенс, который просил организовать для него специальный сеанс 15 ноября. Чтобы молодой человек не забыл о просьбе, писатель неоднократно повто­рял ее до 15 ноября. И вот во время сеанса Дик­кенс заявил, что хочет, чтобы Джеймс помог ему закончить роман «Тайна Эдвина Друда».

Как отмечает Аксаков, «в сообщении указыва­лось, что Диккенс долго искал средство дости­жения вожделенной цели, но не мог выйти на субъекта, способного выполнить эту работу. Он выразил желание, чтобы первая диктовка прои­зошла накануне Рождества, вечером, который он особенно любил, и просил медиума посвятить этой работе все время, которым он мог располагать, не нанеся ущерба своим основным занятиям».

Отвлечемся от серьезности темы и пред­ставим, что какой-либо, пусть известный, иностранный писатель, к тому же дав­но умерший, обратится с просьбой к со­временному российскому парню писать какую-то дребедень под его диктовку в праздничный вечер! Можно представить реакцию такого избранника!

Ученик механика Джеймс оказался альтруистом и безропотно писал под диктовку иногда по де­сять часов за сеанс. Эта работа продолжалась до

июля 1873 года и вылилась в 1200 исписанных листов, что составило том объемом 400 страниц. Повествование началось с того самого места, где смерть автора прервала его. Стыковка была столь идеальна, что люди, не читавшие неоконченный роман, не могли определить, с какого предложе­ния Диккенс перестал писать своей собственной рукой. Появился и традиционный для писателя новый персонаж: сам Диккенс имел обыкновение вводить новых лиц буквально до последней сце­ны своих романов.

Многие слова, трансформировавшиеся позже за океаном, принадлежали имен­но жителю Туманного Альбиона. Так, слово traveler (путешествовать) в Англии пишут с двумя I, а в Америке — с одним. Такая же особенность чисто английского стиля и в других местах (сам Джеймс никогда в Англии не был). Тем более он не знаком с топографией Лондона, кото­рая описана в надиктованной части романа. Есть обороты и совершенно в Америке неизвестные. Когда современные исследователи проверили на компьютере наиболее часто повторявшиеся бук­вы, слоги и выражения в оригинале, то они почти полностью совпали с посторигинальной частью. Для подобной подделки Джеймс должен был быть хорошим лингвистом, что исключалось ввиду его недостаточного образования.

Продолжение романа было написано почерком, не характерным для самого Джеймса, но приближавшемся к почерку Диккенса. Иногда в начале страниц появлялись стенографические знаки, Джеймсу неизвестные.

Многочисленные свидетели и любопыт­ные, которые затем удалялись, чтобы не отвлекать «секретаря» Диккенса, от­мечали характерное начало каждого сеанса: «Секретарь» клал бумагу и заточенные ка­рандаши на стол и спокойно ждал. Руки на столешнице лежали ладонями вниз. Именитый писатель не торопился, и ожидание затягивалось на пять — десять минут, а то и на полчаса. Как ни парадок­сально, условия работы зависели от состояния погоды. В солнечный ясный день Джеймс работал долго, практически без перерыва. В плохую пого­ду работа ухудшалась, а в очень плохую — и вовсе срывалась. Вот и гадайте, что бы это значило?

Во время транса Джеймс видел Диккенса, кото­рый стоял возле него (как говорится, над душой), закрыв лицо ладонями, как бы погруженный в глубокое размышление. Когда сеанс заканчивал­ся, Диккенс клал свою тяжелую и холодную руку на руку Джеймса. Обычно этого было достаточно, чтобы вывести «секретаря» из транса, но иногда требовалась помощь третьего лица. В конце сеан­са исписанные листки были разбросаны по полу, а на последней странице буквы стремительно вы­растали к концу заключительной фразы, увеличи­ваясь почти в пять раз.

Это окончание романа Диккенса, написанное автоматическим письмом человеком, не поже­лавшим, чтобы где-либо фигурировала его фами­лия в качестве «соавтора», и не потребовавшего от родственников писателя никакого вознаграж­дения за свой тяжелый труд, было опубликовано во многих странах, в том числе и России. Несколь­ко лет назад в СМИ промелькнуло сообщение, что какое-то издательство выпустило адаптирован­ный к современности его вариант. По-видимому, незначительным тиражом, поскольку мне его до­стать не удалось, чтобы сравнить с оригиналом. Скептики по-прежнему не хотят ничего слышать про подобную «чушь», специалисты осторожно высказываются, что окончание романа написано типично в диккенсовском стиле. И это — молодым парнем, типичным технарем, абсолютно не раз­бирающимся в литературе. Хотя о чем говорить — современные литературоведы с пеной у рта продолжают спорить об авторстве шолоховских романов, не говоря уже о творениях Шекспира. И все же в пользу анонимного «секретаря» Диккенса свидетельствует и эта самая его анонимность, не­желание афишировать свою роль в этой работе. В общем, прямая противоположность той же мадам Крыжановской.

Только вот вопрос: почему Диккенс не являлся на сеанс в плохую погоду — неужели на том свете у него не было зонтика?

Волновые спасатели.

Мир, в котором мы живем, и сложен, и таинственен, что неизбежно порождает массу загадок, волнующих все человечество.

В этой связи еще Эйнштейн говорил, что секреты природы начнут стремительно раскрываться, как только люди разберутся наконец, в том, что собой представляют пространство и время.

Действительно, что? Однозначного ответа пока нет. Есть теории и гипотезы. Последних, порой экстравагантных, хватает с избытком. Взять хотя бы предположение, выдвину­тое в начале прошлого столетия немецким физиком Отто Крюгером, пытающимся математическими фор­мулами описать распространение электромагнитных волн в пространствах, коих, как он полагал, в нашей Вселенной примерно столько же, сколько людей на Земле.

И что из того? А только то, что последовал вывод, сформулированный кратко с предельной конкрети­кой. «Штудии мои, — резюмировал Крюгер, — вылились в подкрепленные вычислениями и лабораторными опытами догадки о том, что рядом пребывают вол­новые образы людей, некогда живших. Нет, это ни­как не мистические привидения либо призраки. Это, скорее, самостоятельные интенсивно мыслящие и действующие люди, только перешедшие на уровни космических энергий, следовательно, эфирные, спо­собные существовать при запредельных давлениях и температурах, слившись с вечными метаморфозами как угодно искривленных пространств, пронизанных стрелами времени, текущего произвольно, в различ­ных вариациях».

Точку в исследованиях физик поставил выводом: «Светящийся волновой образ — венец каждой эво­люционирующей личности. Наша белковая плотская, относительно разумная ипостась — лишь начало уни­версально осмысливающего и перекраивающего сущностное бессмертия, дарованного космическому человечеству. Почти каждый хоть однажды при ярком солнечном свете, при звездном сиянии видел эфир­ных людей, прозрачных, переливающихся красками приглушенных либо ярчайших радуг. Визиты эти воз­можны, когда мы спотыкаемся о порог смертельной опасности или накануне трагического события. Мис­сия эфирных людей по отношению к нам — спасение нас. Они — волновые спасатели, предупреждения ко­торых мы по легкомыслию игнорируем, не решаясь взять в толк, как едва видимое, совсем неосязаемое, может излучать пророчества».

Накануне ужасов Первой мировой войны, со­провождаемой социальными потрясения­ми, просвещенное население Европы как никогда прежде тянулось к паранормаль­ному, сдобренному научными и псевдонаучны­ми обоснованиями. Не удивительно, что брошюра Крюгера «Сотканные из света», вышедшая в Берли­не в 1911 году, была переведена на итальянский, французский, польский, чешский языки. Автор рас­прощался со спокойствием. Еженедельно почта­льон доставлял к дверям его дома кипы писем, в которых люди приводили свидетельства о контак­тах со «светоносными спасателями-пророками». Крюгер, воспользовавшись этим обстоятельством, доказывавшим его правоту, скомпоновал на осно­ве корреспонденции уже не брошюру, а кни­гу, получившую название «Волновые спасатели» и имевшую громкий успех. Вот о чем сообщали люди разных возрастов, общественного положения и профессий.

Мадемуазель Тереза Блан, учительница начальной школы в пригороде Парижа:

«1906 год был ужасным. Заболел мой отец — техник-смотритель железнодорожных путей, и все то, что смогла скопить на черный день мать, ушло на лечение. Врачи сказали, что если отца прооперировать, хоть какая-то надежда на продление его жизни останется. Операцию сделали. Через три месяца отец умер, и его похоронили рядом с родственниками на парижском кладбище, самом дорогом по вносимой арендной плате во Франции. На семейном совете было приня­то решение о перезахоронении. Видимо, от сильных переживаний я свалилась с горячкой и на повторную траурную церемонию не явилась, чем терзалась. Но­чью, ближе к утру, почувствовала себя отвратительно, вообразив, что и мой конец тоже близок.

И тут в комнату вошел отец, широко распахнув дверь, как всегда делал. Был отец полупрозрачный. Мне показалось, что его окружает довольно сильное золотистое сияние. Встав у изголовья моей кровати, отец отчетливо произнес: «Не ходи на кладбище. Брен­ная плоть моя тебя интересовать не должна. Я теперь в других временах, в других мирах, пронизывающих мир твой. Поэтому я всегда с тобой и буду помогать тебе». Я спросила, о каком мире, каких временах говорит отец? Он отве­тил: «Смотри, вот мир и время твоего будущего, мое­го настоящего».

То, что я увидела, было как ожог. Меня обожгли сжимающиеся и разжимающиеся цветные, наподо­бие створок морских раковин, языки пламени. Этим первое свидание с отцом закончилось.

Второе было после моего выздоровления, ког­да я поездом ехала в Париж. За окном купе сгущались сумерки. Я отрешенно смотрела в окно и на фоне проплывающих пейзажей уви­дела отца. Был он опять окружен золотистым сияни­ем. Прильнул к внешнему стеклу и потребовал, чтобы я непременно сошла на следующей остановке. Требо­вание свое он повторил несколько раз. Подумав, что задремала, и отец приснился, я поезд не покинула. Наш вагон, последний, сошел с рельсов из-за разру­шения путей. Несколько человек погибли. Два года я была прикована к постели. Выздоровление оказалось мучительным. А если бы я не ослушалась отца?!

Сожалеть поздно. Не поздно выслушивать пред­сказания о будущем. Они теперь постоянно случают­ся во сне. Что говорит «золотой» отец, то непременно сбывается. Но сон ли это? Я однажды попросила отца оставить доказательство его визита. И надо же, сле­дующим утром нашла на прикроватном столике его любимую трубку, потерянную им еще при земной жизни».

Гюнтер Патер, машинист парового котла стеколь­ного завода, Ганновер:

«Обратиться к вам письменно меня надоумил на­чальник смены Стерн, интересующийся вашими ис­следованиями, касающимися вмешательств зыбких людей в нашу повседневность. Я не сомневаюсь, что именно таких людей, своевременно вмешавшихся в ход неблагоприятных событий, я видел лично, и они спасли меня от смерти.

Я ослаблял пропускную способность клапана на вспомогательном котле, чтобы понизить давление на котле основном, что категорически делать за­прещено, но что машинисты повсеместно делают. К несчастью, анкерный болт не ослабевал, и я кожей по­чувствовал опасную вибрацию конструкции. В любой момент мог прогреметь взрыв. Спасаться бегством было поздно. Тут я увидел людей, только прозрачных.

Произошло форменное чудо. За секунды до того, как пар выворотил клапан, непремен­но бы меня убивший, я оказался на товарном дворе. Детали мгновенного перемещения на расстояние чуть меньше километра я прекрасно пом­ню. Я был помещен в тесное пространство, где дышать не мог и где было чрезвычайно светло. Никакого дви­жения я не ощутил. Было ощущение одновременного нахождения в месте убытия и месте прибытия. Рабо­чие товарного двора со страхом разглядывали меня, «взявшегося ниоткуда».

Меня спасли, несомненно. Более того, я не сомнева­юсь в том, что для доброжелательных зыбких существ не существует наших понятий расстояний и времени, требуемого для их преодоления. Если судить по моему опыту, они могут быть сразу везде. Для них нет материальных преград. Они вездесущи.

Изложенное относится к лету 1891 года, точнее, к полудню 15 августа».

Генерал артиллерии Леош Грегор, куратор Высших курсов командного состава, Прага:

«Уважаемый мэтр, мне чрезвычайно лестно раз­делять ваши взгляды на окружающую природу, потому что случилось со мной и моими курсантами- офицерами кое-что загадочнее всех загадок вместе взятых. Кратко говоря, во время маневров в предгорьях, как свидетельствуют сторонние наблюдатели, группа из пятнадцати верховых, в которую входил ваш покорный слуга, вместе с лошадями, амуницией оружием, была втянута в землю. Поиски нас, пропавших, длились неделю и ни к чему не привели.

Объявились мы в пяти километрах восточ­нее Кроша, запертые в провиантские подва­лы, откуда нас высвободили часовые. Лошади наши при этом исчезли навсегда. Я сам не мог бы поверить в то, что мы столь долго отсутствовали, если бы не одно печальное обстоятельство. Спустя пару минут после того, как было зафиксировано наше исчезновение, в то самое место, где мы спешились, предвкушая отдых, упала болванка учебного снаряда. Если бы мы продолжили там стоять, то были бы пока­лечены или убиты. Нас вовремя убрали!

Кто и куда? Этого я не знаю. От долгих часов от­сутствия сохранилось стойкое, пронизывающее до костей чувство огромных пустых пространств, нахождение рядом безликих доброжелателей, сродни би­блейским мытарям, списавших долги и вернувших к жизни.

Мой общественный статус и почтенный возраст являются гарантией того, что все изложенное соответствует действительности. События разворачивались в сентябре 1903 года».

Волновые спасатели Отто Крюгера поразитель­но похожи на ангелов-хранителей Библии и Корана.

Стоит ли удивляться. Относительно новое — лишь из­рядно забытое старое. В древних книгах собрана му­дрость веков.

Связь с потусторонним миром.

В редакцию продолжают приходить письма, где читатели рассужда­ют на тему, одинако­во интересующую как верующих, так и неве­рующих, — о возмож­ности существования души (информаци­онной матрицы) че­ловека после смерти его физического тела.

В общефилософском плане эта проблема вовсе не является пре­рогативой лишь ре­лигии. Более того, в их интересах представ­лять посмертное су­ществование сознания явлением принципиаль­но непознаваемым, а любые по­пытки изучения его в прежние времена преследовались.

Однако вся история человечес­тва свидетельствует о том, что по­тусторонний мир вовсе не так уж непознаваем. Более того, с обе­их сторон имеются спонтанные попытки активного контакта. Из физического мира медиумы и участники спиритических сеан­сов пытаются выйти на связь с ду­шами умерших, но и с той стороны наблюдается еще большая актив­ность: призраки, полтергейст, ав­томатическое письмо, а в наш просвещенный век еще и «элек­тронные голоса», и даже целые телерепортажи. Выражаясь науч­ным языком, между материаль­ным миром и миром духовным (в первом приближении его можно считать полевой формой сущес­твования материи) идет опреде­ленный информационный обмен. Чаще непосредственный, но иног­да и через посредников, каковым, например, была Ванга. И как бы к этому факту ни относились пред­ставители ортодоксальной науки и ортодоксальных же религий, та­кой обмен реально существует, о чем, в частности, свидетельству­ют многочисленные письма наших читателей.

Исторические аспекты по­пыток связи с потусто­ронним миром не раз рассматривались на стра­ницах нашего журнала, и здесь я коснусь лишь конкретных случаев, используя фрагменты читатель­ских писем.

У москвички Н.А.Дмитриевой четыре года назад умер муж. Но с некоторого времени, обычно ночью, она вдруг стала слышать его голос.

«У меня в комнате стоит 100-литровый аквариум, — пишет в редак­цию Н.А.Дмитриева. — Для очистки воды беспрерывно работают два фильтра. Звуки, которые они изда­ют, похожи на шум дождя или теку­щей реки. Они усиливаются, когда фильтры слегка загрязняются. И я среди ночи (не во сне -бодрствуя) начинаю слышать голос своего мужа. Сначала я очень пугалась, потом стала прислушиваться и пы­таться разобрать слова. И у меня сложилось впечатление, что гово­рить он может, только используя звуки фильтров. А звуки эти не­сутся с такой скоростью, что я не могу разобрать фразы. Но голос абсолютно точно его, как и манера говорить. Но только речь монотон­на, бесстрастна. Удается разобрать лишь отдельные слова, из которых трудно составить целые фразы: «завтра», «в таком случае», «при та­ких обстоятельствах» и.т.п. У меня сложилось впечатление, что шумы фильтра служат как бы материа­лом для создания его речи. Филь­тры шумят однообразно, речь мужа появляется не сразу, но про­должается долго. Я мучительно пытаюсь уловить смысл, устаю, прекращаю вслушиваться, а речь продолжается. Днем этого нет, воз­можно, мешают уличные шумы… Мне кажется, надо больше прислу­шиваться и присматриваться к по­добным феноменам — ведь те, кто от нас уходит, не менее изобрета­тельны, чем мы, и страстно хотят связаться с нами, используя лю­бые свои возможности».

С этой историей тесно перекли­каются еще две.

Г.Нечитайло из Харькова рас­сказывает: «Каждое лето мы с дру­зьями проводим отпуск, исследуя крымские пещеры. В 2002 году в одной из них под обвалом траги­чески погиб наш товарищ Костя Гнатюк. На следующий год, в годов­щину его гибели, мы собрались в ней… Пещера большая, в ней про­текает небольшая речка, уходящая в сифон, который оказался непро­ходимым. Там мы устроили привал и кружками с минеральной во­дой помянули друга. С нами была его девушка Света, которая вдруг сказала, что слышит голос Кос­ти. Мы прислушались и услышали тоже. Это никак не могло быть кол­лективной галлюцинацией: Кос­тя просил передать матери, чтобы она так часто не ходила на его мо­гилу. А если она нам не поверит, то передать ей фразу, которую он повторил несколько раз, но смысл которой нам был непонятен. И точ­но такую же странную фразу он сказал для Светланы, у которой тут же началась истерика».

Петербурженка А.И.Сорокина пишет: «В магази­не я купила австрийский ночник-ионизатор, кото­рый также воспроизводит разные звуковые эффекты:   шум прибоя, фонтана, дождя, звуки ци­кад. Я надеялась, что он поможет мне быстрее засыпать, а получи­лось наоборот: на фоне этих зву­ков, особенно шума дождя, я стала слышать голос недавно умершей сестры».

Честно признаюсь, мне не при­ходилось заниматься ни спири­тизмом, ни записью «электронных голосов», ни как-либо иначе об­щаться с потусторонним миром, так что специалистом по этим воп­росам считать себя не могу. Поэтому, отвечая на ваши письма, буду опираться на опыт американского исследователя Константиноса, написавшего книгу «Связь с по­тусторонним миром». И начну с повторения точно и изящно вы­сказанной им мысли об основной методике такой связи, наиболее доступной нашим потусторон­ним абонентам: «В отличие от нас, людей, представители мира ино­го нематериальны. То есть для того, чтобы сформировать для нас некую информацию в матери­ализованном мире, они должны получить возможность ее из чего-то «слепить».

Эта мысль пришла в голо­ву и Н.А.Дмитриевой, письмо которой приведено выше. А идеальной «гли­ной», из которой можно что-то «слепить», будет так называемый «белый шум» (заранее оговорюсь, что пока мы ограничимся лишь источниками акустического «бе­лого шума»). Пример их в приро­де — это шум дождя или водопада. А для желающих вникнуть в суть явления напомню, что в спектре «белого шума» присутствуют одновременно звуки всех слышимых частот. Надо лишь их особым об­разом рассортировать. Но как это делают абоненты с той стороны — это их проблемы. Судя по письмам, они это умеют.

Как отмечает Константинос, «электрические устройства — ис­точники «белого шума», стимули­руют на контакт представителей потустороннего мира только в том случае, когда эти источники способствуют спокойной работе и расслаблению. Кондиционер в этом отношении куда более пред­почтителен, чем, скажем, шейкер. Не следует забывать, что ушедшие в мир иной были когда-то такими же людьми, так же реагирующи­ми на внешние раздражители, как и мы. Например, автолюбителю бу­дет приятно еще раз услышать звук мотора любимого автомобиля. Кстати, выпускаемые промышлен­ностью специальные устройства, воспроизводящие естественные природные шумы, для данных экс­периментов вполне пригодны, ибо создают соответствующий настрой и не раздражают слух». (Вот вам и ответ на письмо А.И.Сорокиной.)

Константинос отмечает, что на­илучшие условия для контакта возникают в доме умершего, если использовать привычный ему зву­ковой источник. Ведь аквариум в квартире Н.А. Дмитриевой скорее всего установил муж, и без сомне­ния он любил смотреть на его оби­тателей и слышал при этом шум компрессора. Так что в ее случае возникли почти идеальные усло­вия для контакта.

Конечно, далеко не все, купившие имитаторы природных шу­мов, тут же начнут общаться с потусторонними абонентами. Почти непременным условием такой связи будет мысленный на­строй на абонента, а также прина­длежащие тому вещи. Наверняка А.И.Сорокина постоянно вспоми­нала умершую сестру, а возможно, они жили вместе.

Кстати, Константинос советует: если вы не вхожи в дом умерше­го, но очень хотите его услышать, используйте любую принадле­жавшую ему вещь, а еще лучше – фотографию.

Особо следует остановить­ся на пещерных акус­тических феноменах. Н.А.Дмитриева совер­шенно верно отмечает, что «голо­са» слышны только ночью, когда отсутствуют бытовые и уличные шумы. При длительном пребыва­нии под землей вследствие рез­кого падения потока информации по зрительному каналу столь же резко возрастает чувствительность канала акустического. В сво­ей книге калужский спелеолог А. Перепелицин напоминает, что ни в коем случае нельзя распола­гаться на длительную стоянку воз­ле подземных водных источников — можно сойти с ума. Более откро­венно высказывается по этому по­воду спелеолог В.Мартьянов: «Если прислушаться к звукам подземных источников, то можно услышать «потусторонние голоса», обра­щенные непосредственно к вам». Так и получилось с ребятами, при­шедшими на место гибели то­варища, чтобы помянуть его. Они все вместе настроились на его образ, к тому же с ними была девушка погибшего. И «абонент» не мог не отклик­нуться. Кстати, сообщенная им оттуда информация пол­остью подтвердилась.

Теперь обратимся к письмам, так сказать, противоположного характера. Их авторы пытались выйти на связь с потус­торонним миром, но у них ничего не получилось.

В.Бердышевский из Гомеля: «Я попытался воспользоваться ме­тодом Юргенсона, о котором рас­сказывалось в вашем журнале. Несколько раз выбирался за город с магнитофоном, но никаких голо­сов записать не удалось».

Ну, если бы все было так прос­то, то у владельцев магнитофонов наступила бы кошмарная жизнь: стоит его включить, и целая толпа ушедших в мир иной встанет в оче­редь, чтобы поговорить с миром живых. Ведь и до Юргенсона люди ходили в лес с магнитофоном, что­бы записывать голоса птиц, и на­верняка он и раньше проделывал ту же операцию, но никаких голо­сов на пленке не появлялось. Все вышесказанное относится и к по­пыткам записи «электронных го­лосов», а заодно хочу напомнить еще один принципиальный мо­мент: пленка должна быть завод­ской, ни разу не использованной. Почему «спецы» по записи «голо­сов» настаивают на этом условии, я не очень понимаю, но как радио­любитель и приборист попробую дать свое объяснение.

В стационарных и «древних» переносных магнитофонах запись с пленки стиралась с помощью высокочастотно­го переменного магнитного поля стирающей головки. Если взять чистую пленку и пленку, размаг­ниченную таким способом, уро­вень их собственных магнитных шумов почти не будет отличать­ся. В более поздних конструкциях переносных магнитофонов запись стиралась с помощью бариевых магнитов, но в этом случае пленка не размагничивалась, а намагни­чивалась постоянным магнитным полем до насыщения. И для запи­си на такой «замагниченный» но­ситель требуется существенно более высокий уровень исходно­го сигнала. Попросту говоря, на­магниченная пленка теряет свою чувствительность к сверхслабым сигналам.

Ну а если моя гипотеза верна, с современным карманным магни­тофоном у вас вообще ничего не получится даже на чистой пленке: ведь при записи к ней тут же под­водится постоянный магнит, ко­торый ее намагничивает. Чтобы этого не происходило, надо либо временно его удалить, либо разъ­единить тягу поворота, идущую к кнопке «запись». Ну и естественно, надо иметь настрой на конкретно­го абонента, а не надеяться запи­сать «абы что».

Георгий Цинцадзе из Кутаиси: «Я регулярно прихожу с магнитофоном к могиле погибшего в Абхазии сына, но ни разу не смог записать его голос».

Уважаемый Георгий! Согласно Константиносу, «использование когда-то близкого сердцу покой­ного звукового источника даст положительные результаты даже в таких местах, в которых душа усоп­шего не особенно любит пребывать. В частности, на кладбище, где захоронено его тело. По всей ви­димости, души не жалуют сии места своим посещением».

Мария Афанасьевна Половнева из Пензы: «Так уж получилось, что я смогла перевезти на ро­дину лишь урну с прахом своего погибшего сына. В вашем журнале я читала, что иногда удается услы­шать голос умершего, если вклю­чить приемник на свободное от радиостанций место, где слышны только шумы. Чтобы родные не по­думали, что я свихнулась, я про­водила этот эксперимент в бане: брала с собой радиоприемник и ставила его возле урны с прахом».

Уважаемая Мария Афанасьев­на! Извините, если причиню вам боль, но вынужден задать такой вопрос: а вы уверены в эпоху раз­гула кладбищенского бизнеса, что в урне находится прах имен­но вашего сына? Извините, что мне приходится задевать вашу рану. И еще. Баня — не самое под­ходящее место для подобных по­пыток, ведь в ней наверняка нет вещей вашего сына. Лучше все­го использовать его фотографию. Вспомните: все экстрасенсы при попытках дистанционного лече­ния или диагностики используют именно фотографию: как и в пас­порте, она служит для опознания (вызова) абонента в глобальном информационном поле.

В заключение хочу восполь­зоваться случаем и ответить на вопрос Н.А. Дмитриевой о судьбе нашего общего знакомого, доктора географичес­ких наук БЛ.Берри. На страницах «НЛО» я уже рассказывал о наших с ним совместных работах по раз­работке электромагнитных мето­дов прогноза опасных природных явлений. Б.Л.Берри сейчас в Кана­де. Хочу напомнить в связи с этим нашим читателям печальную ста­тистику: в годы ельцинского прав­ления из трех миллионов научных работников бывшего СССР свыше двух миллионов уехали за грани­цу. А ведь еще Нильс Бор заметил: «Если вы хотите поставить какую-нибудь страну на колени, унич­тожьте в ней науку, и тогда вам не понадобится армия».

Картины. Все не так просто.

Уже в те далекие времена, когда первобытные худож­ники еще только начинали украшать своими рисун­ками стены пещер, люди поняли, что живопись обладает огромной магической силой.

Современный человек в стрем­лении украсить свое жилище не­редко покупает картину (или копию) просто потому, что данный сюжет или автор моден. О том же, что любое произведение искус­ства несет в себе определенный энергетический заряд, мы либо не знаем, либо догадываемся, но не придаем этому должного зна­чения. А зря. Ведь живопись мо­жет быть другом и целителем, а может быть и врагом.

Неожиданности приятные и не очень. Слышали ли вы об арттерапии? Это метод лечения посредством художественного творчества, предлагающий выплескивать свое дурное настроение, отрицатель­ные эмоции и недуги на бумагу. То есть, когда вам плохо, вы бе­рете в руки карандаш и рисуете свои несчастья и болячки так, как вы их себе представляете. Полученное творение затем рекомен­дуется разорвать или сжечь. Считается, что таким образом мож­но постепенно изба­виться от некоторых психических и физи­ческих недугов.

Не углубляясь в анализ действен­ности этого метода, подумаем лучше о

другом. Художни­ки — тоже люди, и ничто человечес­кое им не чуждо. Мало того, были и есть среди них и душевно, и физически нездоровые. Взять хотя бы Врубеля, проведшего существен­ную часть жизни в сумасшедшем доме. Он тоже выплескивал свои негативные эмоции на холсты, заряжая их энергией отнюдь не целебной.

По сути своей любая карти­на является мини-хранилищем той или иной энергетики ее со­здателя. У нее может быть доб­рая, светлая аура, как, например, у полотен Тициана, а может быть и совершенно иная. Из истории

известно немало случаев, когда родные художников, живущие в окружении их полотен, кончали жизнь самоубийством или умира­ли в молодом возрасте. У Рубенса скончались 35-летняя красави­ца жена и 12-летняя дочь, у Гойи — молодая возлюбленная, герцо­гиня Альба, у Рембрандта обе жены и все дети. У Пикассо доб­ровольно ушли из жизни обе жены и внук.

Конечно, это вовсе не означа­ет, что от любых картин надо ша­рахаться как от чумы. Существует немало картин, буквально про­питанных позитивом и щедро одаривающих им окружающих. Пример тому — шедевры Нади Рушевой, единодушно признанные экстрасенсами целительными. Такими же свойствами облада­ют, по мнению специалистов, и некоторые полотна Рериха. Да и среди ныне живущих художни­ков немало добрых волшебни­ков, наделяющих свои творения благотворной энергией.

Так что, покупая картину, сто­ит учитывать не только веяния моды. Не мешает также при­слушаться и к ощущениям, ко­торые она у вас вызывает. При положительных — приобретать, а при отрицательных — креп­ко подумать. Недаром ведь специалисты по фэн-шуй рекомендуют иметь дома толь­ко полотна с изображением позитивных сюжетов и предо­стерегают от покупки картин, на которых изображены тем­ные силы, зло, катастрофы, бо­лезни, чудовища — все мрачное и гнетущее.

Как поладить с этим чудом? Немаловажным фактором явля­ется и местоположение картины в доме. По тем же канонам фэн-шуй полотна, на которых изображены времена года, предпочтительно располагать в соответствующих частях квартиры: зимние пейзажи — в северной, летние — в южной, осенние — в западной и северо- западной, а весенние — в восточ­ной и юго-восточной.

Натюрморты с цветами и фруктами, притягивающие изо­билие в дом, придутся к месту в гостиной или на кухне. Для при­хожей подойдут динамичные сюжеты, например, несущий­ся по волнам парусник или мчащийся по степи конь. В спальне уместнее повесить пейзаж тихо­го летнего вечера или изобра­жение свернувшейся калачиком кошки.

Семейные портре­ты не рекомендует­ся размещать напротив входной двери и туале­та. Лучшее место для них — библиотека или кабинет. Что же касается офиса, то на боковой стене от ра­бочего стола очень к мес­ту придется морской вид, благоприятствующий раз­витию бизнеса. Полотно же с изображением горных вер­шин, повешенное за спиной руководителя, обеспечит ему поддержку высших сил.

Но пра­вильно повесить картину — еще поддела. Нема­ловажно также хотя бы 10-15 минут в день посвящать ее со­зерцанию. Сядьте в удобное кресло напротив картины, рас­слабьтесь и попытайтесь мыс­ленно войти в нее, погрузиться в ее атмосферу, пожить в ней той жизнью, о которой давно мечтали. Со временем вы ощу­тите результаты этих погруже­ний, и картина действительно станет для вас другом и лека­рем, приносящим положитель­ные эмоции, украшающим и продлевающим жизнь.

Голос, взывающий из глубин.

«Находясь в полном присутствии памяти и здравого рассудка, излагаю здесь мою последнюю волю, — писал Н.В.Гоголь. — Завещаю тела моего не погребать до тех пор, пока не покажутся явные признаки разложения. Упоминаю об этом потому, что уже во время самой болезни на­ходили на меня минуты жизненного онемения, сердце и пульс переставали биться… Будучи в жизни своей свидетелем многих печальных событий от на­шей неразумной торопливости во всех делах, даже и в таком, как погребение, я возвещаю это здесь, в самом начале моего завещания, в надежде, что, может быть, посмертный голос мой напомнит вообще об осмотрительности. Предать же тело мое земле, не разбирая места, где лежать ему, ничего не связывать с оставшимся прахом; стыдно тому, кто привлечется вниманием к гниющей персти, которая уже не моя: он поклонится червям, ее грызущим; прошу лучше помолиться покрепче о душе моей, а вместо всяких погребальных почестей угостить от меня простым хлебом несколько не имущих насущного хлеба».

Как известно, современники не очень-то вняли голосу того, кто в своих произведениях создал потрясающие картины, сочно сдобренные малороссийской мистикой и чертовщиной. Не послушали ни прижизненного слова, ни посмертного голоса великого писателя. А, как мы теперь знаем, надо было прислушаться…   

Вот еще один жуткий случай. Дело происходило в 1950 году в Италии, стране, которую Гоголь любил всем сердцем. Небольшой городок Камерино, несмотря на свое скромное положение на карте, мог похвалиться собственным университетом. Как во всяком приличном университете, были в нем и свои знаменитости.

В то время в Университете Камерино преподавал профессор Джузеппе Стопполини. Студентам очень нравились его лекции и семинары, а на спецкурс по оккультизму и вовсе было трудно попасть. Профессор часто приводил на свои занятия разных людей, которые участвовали в его демонстрацион­ных опытах по парапсихологии. В сентябре 1950 года профессор представил студентам новую гостью — девушку по имени Мария Бокка. Она должна была ассистировать профессору, который хотел показать студентам, что такое гип­нотический транс.

Только транс этот оказался совсем не обычным! Мария Бокка буквально поразила аудиторию. Сидя перед студентами с закрытыми глазами, она гово­рила — говорила голосами умерших, причем тех, кого многие из присутствую­щих знали лично.

Но этим дело не закончилось. Под самый занавес сеанса Мария Бокка вдруг заговорила голосом совсем незнакомым — кто-то умолял собравшихся сжалиться, прислушаться, помочь…

« Я прошу, очень прошу выслушать меня. Когда я была молода, меня звали Роза Маничелли. Я вышла замуж, стала Розой Спадони. Потом я умерла. Это было давно, мой муж тоже умер. Мы похоронены на кладбище в Кастель-Раймондо, это недалеко от Камерино. Я очень прошу, я умоляю: помогите другим, ведь с ними может произойти такое же. Меня по­хоронили через два дня после того, как врачи сказали, что я умерла. Но меня похоронили слишком быстро! Меня похоронили заживо!»

Мария Бокка внезапно перестала говорить. На секунду в аудитории повисла мертвящая тишина. Ни профессор, ни студенты не могли вымолвить ни слова. А тут Мария, потеряв сознание, упала на пол.

Уже на следующий день профессор навел необходимые справки. К его удивлению, некая Роза Спадони действительно значилась в числе умерших 4 сентября 1939 года в больнице города Камерино. Через два дня ее действительно похоронили на кладбище Кастель-Раймондо.

Стопполини выяснил также, что никаких родственников у покойной Розы не осталось. И профессор выхлопотал у местных властей разрешение на эк­сгумацию. Ровно через одиннадцать лет после ее смерти гроб с останками Розы Спадони раскопали.

Помимо самого профессора и могильщиков, при эксгумации присутство­вали патологоанатомы городской службы здравоохранения, а также три официальных представителя муниципалитета и фотограф. Стопполини сам спустился в могильную яму, чтобы поднять крышку гроба. Глазам собрав­шихся предстало печальное зрелище. Скелет лежал на спине, череп повернут налево, а пальцы левой руки были зажаты челюстями. Колени согнуты, словно мертвец — да не мертвец вовсе! — пытался приподнять крышку. Страшнее всего оказались следы ногтей на внутренних стенках гроба — заживо похороненная из последних сил старалась выбраться на поверхность.

Официальное заключение патологоанатомов гласило: «Не является сущес­твенным то, каким образом профессор Стопполини получил сведения о дан­ном происшествии. Однако следует признать, что полученные им сведения абсолютно верны; госпожа Роза Спадони вернулась в сознание, уже находясь в могиле, и оказалась, таким образом, похороненной заживо».

Храни нас Господь от того, чтобы в жизни нашей стать свидетелем печаль­ных событий от нашей неразумной торопливости во всех делах — особенно в таком, как погребение…

Раймонд Лодж выходит на связь.

Раймонд Лонж, младший офицер Британских вооруженных сил во Франции во время Первой мировой войны, был убит в бою 14 сентября 1915 года во Фландрии, ему шел тогда 26-й год. Но свою известность он приобрел после смерти благодаря своим репортажам с той стороны жизни. Но прежде чем обратиться к ним, необходимо рассказать о его отце, известном английском физике и радиотехнике Оливере Лодже.

Те, кому знако­ма история радиосвязи, прекрасно знают и это имя челове­ка, относящегося к пятерке пионеров радиотехники, вместе с Герцем, Наркевичем-Йодко, Поповым и Маркони. За свои научные достижения он был удостоен рыцарского звания. В начале XX века, когда радиосвязь из области научных иссле­дований была взята в надежные руки военных и мо­гущественных промышленных корпораций, Оливер Лодж отошел от этих исследований и переключился на еще более интригующие парапсихологические ис­следования в рамках Британского общества психи­ческих исследований (БОПИ). Одним из основателей этого общества был профессор античности Фредерик Майерс, скончавшийся в 1901 году. К нему мы еще вернемся, а сейчас упомянем лишь тот весьма примечательный факт, что он и после своей смерти регуляр­но выходил на связь со своими друзьями с помощью различных медиумов.

Больше чем за месяц до гибели Раймонда Лоджа, во время сеанса знаменитого американского медиума миссис Ленор Пайпер в Гринфилде, было получено короткое послание от Майерса Лоджу. При­сутствующие на сеансе знали и того и другого, и оно было передано Лоджу. На этот раз через медиума го­ворил еще один из руководителей БОПИ — Ричард Ходгсон, умерший в 1905 году. «Послушайте, Лодж,- говорилось в послании, — хотя мы не вместе, как бывало раньше, но это не совсем так: мы все-таки можем общаться. Майерс говорит, что вам выпала роль по­эта, а он будет действовать за Фавна. За Фавна. Верролл это поймет».

Не знаю, как Веролл, но вы, читатели, наверняка ничего не поняли, как и сама медиум, имевшая контакт с Ходгсоном. Но это весьма примечательный момент: очень часто, когда корреспондент оттуда пы­тается сообщить о будущих событиях, он по неизвест­ной нам причине вынужден пользоваться эзоповым языком. Похоже, что эти сообщения под контро­лем у тамошних «больших начальников» (по выра­жению Ванги). Впрочем, и прочая информация тоже контролируется.

Лодж прекрасно все понял: Верролл — это вдова известного кембриджского ученого, специали­ста по античной классике, и сама специалист. В этой области. Она сразу же расшифровала это странное сообщение из потустороннего мира.

В «Одах» римского поэта Горация есть эпизод, в котором говорится о том, как поэт избежал гибели от падающего дерева — его предупредил Фавн, «хранитель поэтов». По мнению Верролл, эта метафора означа­ет, что Лоджа вскоре должен постигнуть некий удар, а Майерс собирается сделать все, что сможет, испол­няя роль хранителя. Этим ударом и оказалась гибель его сына.

В парапсихологических исследованиях, проводимых сэром Оливером Лоджем, ему помогала вся его семья. 25 сентября, спустя одиннадцать дней после гибели Раймонда, на се­ансе медиума миссис Ле­онард присутствовала инкогнито жена Лоджа.

Медиум ее не знала, но с той стороны ее инкогнито было раскрыто, и медиум неожиданно получила по­слание от ее сына: «Скажи отцу, что я встретил здесь не­сколько его друзей». На во­прос матери, не может ли он назвать кого-нибудь, Раймонд назвал Майерса — медиуму эта фамилия ничего не говорила.

Через два дня на сеанс с этим же медиумом инкогнито пришел отец. И полу­чил от сына следующее послание через не­коего потустороннего «контролера», медиума по имени Феда (не правда ли, примечательно в свете вышесказанного наличие «контролера» при передаче посланий оттуда!). «Он говорит, что ему там трудно, но у него много добрых дру­зей, которые ему помогают… Он знает, что здесь его ожидает большая работа, как только он бу­дет готов к ней. У него хорошие учителя и настав­ники. Он показывает мне букву «М» и говорит, что у него теперь два отца. День или два назад он по­чувствовал, что его сознание уже больше не пода­влено. Но ему вскоре все разъяснили, и он понял, где находится». Как видим, «контролер» старал­ся не зря — послание расплывчато и неконкретно, кроме понятного отцу намека на Майерса.

Разумеется, мать не была в стороне от воз­можности пообщаться с сыном, а посколь­ку у миссис Леонард ее инкогнито было раскрыто, она в этот же день, опять инкогнито, присутство­вала на сеансе другого медиу­ма, мистера Питерса. Но и тут ее оттуда опознали: «Этот джентльмен, занимавший­ся поэзией, — я вижу бук­ву «М», — помогает вашему сыну общаться с нами».

Через две недели на сеан­се с миссис Леонард сам Майерс подтвердил зна­менитое «послание Фав­на» (напомню, полученное другим медиумом в США) и пообещал помочь Раймонду и его семье в это трудное пере­ходное время.

Через два дня отец получил, на­конец, прямое послание от сына: «Ради бога, отец, разрушьте эту плотину, эту сте­ну, которую ставят между нами люди. Если бы ты мог увидеть, что вижу я: здесь, сотни безутешных муж­чин и женщин. Если бы ты видел таких же, как я, ре­бят здесь, на нашей стороне, отгороженных от всех своих близких, оставшихся на земле, ты бросил бы все и изо всех сил занялся бы только этим!»

Впрочем, потусторонний «куратор» Раймонда, Феда, на вопросы родителей: «Как оно там?» — пред­почитает отвечать за их сына: «Для него стены теперь кажутся прозрачными, а больше всего примирило его со здешней обстановкой то, что вещи выглядят здесь такими твердыми и настоящими. Первый, кто встретил его, был его дед, а затем и остальные, о ко­торых он прежде только слышал. Они выглядят как обычные люди из плоти и крови, так что он с трудом мог поверить, что перешел в другой мир. Вокруг есть деревья и цветы, грунт твердый. Здесь день не сменяет ночь, как в земном мире. Иногда только тем­неет, когда он этого пожелает». Когда «контролер» допуска­ет до связи самого Раймон­да, тогда к нам прорывается весьма любопытное и приме­чательное наблюдение: «Мне все время хочется понять, как все вокруг меня устроено, из чего состоит. Я еще этого не узнал. Какое-то время я думал, что это мысли каждого из нас создают и здания, и деревья, и цветы, и твердую почву под ногами, но за всем этим кроет­ся что-то большее».

Будь Раймонд нашим современником, он назвал бы окружающее виртуальным миром, образованным мыслеформами тамошних обитателей, но это был бы сущий кошмар, поскольку каждый творил бы свой собственный виртуальный мир. Значит, там должна существовать какая-то надструктура, которая приводила бы этот хаос в порядок.

Любопытен и уклончивый ответ Раймонда на вопрос: может ли он теперь предвидеть будущие события? «Иной раз кажется, что да, но предсказывать нелегко».

Конечно же, родители во время сеансов задали ему и очень волновавший их вопрос: хочет ли он вернуться в прежнюю жизнь?

«Я сейчас хочу многое узнать здесь и понять. Вам покажется это эгоистичным, если я скажу, что я не хо­тел бы вернуться назад. Я бы ни за что не расстался теперь с моей новой жизнью».

Но это ответ лишь Раймонда Лоджа. Есть множество потусторонних личностей, которые очень хотели бы вернуться к прежней жизни и пользуются любой воз­можностью внедриться в чье-либо сознание, чтобы хоть какое-то время снова очутиться в земной жизни (я имею в виду прежде всего феномен ЗМП — заболе­вания множественными персоналиями).

Отец и мать Раймонда провели множество сеансов с разными медиумами, лично не знавшими ни их, ни их сына, и получили по­слания, из которых удалось сложить впол­не определенную картину о деталях потусторонней жизни их сына. Правда, когда вопросы касались ее основополагающих тайн, вмешивался «контролер», и ин­формация оказывалась весьма расплывчатой и неконкретной. Хотя даже через «контролера», проскакивает весьма интригующая информация, пусть на­прямую и не касающаяся нашей темы. Раймонд говорит, что в его плоскости бытия уже подготов­лены книги, которые ожидают возможности быть внедренны­ми в сознание подходящих для этого писателей и в конце кон­цов быть опубликованными в «земном мире». Уж не подобную ли возможность предугадал Велимир Хлебников, утверждая, что гениальные произведения приносит «ветер богов из Буду­щего»? И еще характерный при­мер, что Раймонд, по-видимому, прав: в 1797 году английский поэт Самуэль Колридж при­нял в качестве успокоительно­го такую дозу морфия, что ему приснился весьма яркий сон, в котором он ясно увидел и про­чел 300 строк замечательных тут же по памяти начал записывать. Он успел напи­сать всего 54 строки, как его прервал посетитель. Вернувшись к записи он с ужасом обнаружил, что больше ничего не помнит. Но и то, что он успел за­писать, стало шедевром -стихотворение «Кубла Хан».

Возможно, что к этой категории относятся и все произведения, записанные с помощью автоматиче­ского письма.

Собрав все полученные сообщения от погиб­шего на войне сына, физик с мировым име­нем Оливер Лодж издал книгу «Раймонд». К сожалению, мне не известно, существует ли ее перевод на русский язык, поэтому пришлось воспользоваться отрывками из нее, приведенными в книге Артура Форда «Жизнь после смерти», опубли­кованной его другом Джеромом Эллисоном после смерти Форда в 1971 году.

В заключение своей книги сэр Оливер Лодж обра­щается ко всем, кто перенес утрату близких: «Меня могут спросить, рекомендую ли я всем, кто понес тя­желую утрату, посвятить столько же труда и време­ни, чтобы установить связь со своими ушедшими близкими и документировать все сообщения? Со­вершенно определенно не рекомендую. Я — человек, изучающий эту проблему, а исследователь зачастую должен обращаться к труду специфическому и рабо­тать на основе детально разработанных методов. Я лишь советую всем людям понять и осознать, что их утраченные близкие продолжают жить активной, по­лезной, интересной и счастливой жизнью, что они теперь в некотором смысле более живы, чем пре­жде. Всем людям следует прийти к решению жить собственной жизнью, принося пользу на земле до тех пор, пока они не воссоединятся с дорогими им людьми в другом мире».

Телевизор — магический кристалл?

Многие пророки, чтобы увидеть картины будущего, с древно­сти использовали большие кристаллы горного хрусталя или спе­циально изготовленные шары из этого минерала. Однако про­гресс, видимо, вносит свои коррективы. В 1974 г. англичанка Лесли. Бреннан, обычная домохозяйка, привычно устроилась ут­ром у телевизора, чтобы посмотреть любимую передачу, однако вместо нее она увидела картины страшных разрушений, а голос за кадром рассказал о взрыве на химическом заводе во Фликсборо и больших жертвах. В обед к Лесли пришли подруги, и она поде­лилась с ними страшной новостью. Они утренних новостей не видели, но тоже страшно расстроились. Ближе к вечеру Лесли и ее подруги увидели репортаж с места трагедии, но самым удиви­тельным оказалось то, что взрывы на заводе начались только около 17 часов, спустя несколько часов после того, как Лесли увидела сообщение о трагедии по телевизору… На телевидении подтверди­ли, что никакого репортажа утром не было, да просто и не могло быть! Каким-то неведомым образом телевизор стал для Лесли на мгновение окном в будущее, своеобразным магическим кристал­лом.

Отцеубийца.

Жутковатая история произошла в деревне Верхний Жирим (Тарбагатайский район, Казах­стан). Некая семья Петра В. имела там нехо­рошую репутацию. В их доме часто пьянство­вали, дрались, что в конечном итоге до добра не довело: два года назад скончалась жена хо­зяина семейства. Дело тогда по настоянию родственников заводить не стали и приписали все самоубийству. На этом, однако, все не за­кончилось. Не так давно был зверски убит сам Петр В. При осмотре на теле умершего обна­ружено 38 ран, нанесенных кухонным тесаком. Суд показал, что отца убила 15-летняя дочь — Вика!

Впрочем, не сам факт отцеубийства пере­полнил сердца односельчан мистическим ужа­сом, а те открытия, которые за ним последо­вали. Вот что рассказал эксперт-криминалист Виктор Кушнарев: «У меня был отличный фото­аппарат «Зенит». Когда снимал тело убитого, лежащего на полу, рядом с его головой нахо­дилась только табуретка, ничего более я не видел. Но на негативе отчетливо «протяну­лось» лицо в пляжных очках, с сережками в ушах… Что бы это могло быть? Производствен­ный брак? Я ведь на эту пленку ничего не сни­мал, так что кадр на кадр наложиться не мог. Показал снимок коллегам — они только разве­ли руками…» Странное фото вскоре увидели соседи и родственники убитого, и все они в один голос заявили, что на нем… супруга Пет­ра, похороненная в срок, как было отмечено ранее! Уже проведено несколько экспертиз, после чего оказалось, что пленка не была бра­кованной, а фото — поддельным.

Милиция недоумевает по этому поводу, а вот деревенские жители давно нашли всему объяснение (того же мнения, кстати, придер­живаются и представители православного ду­ховенства, буддийские ламы и шаманы — ма­гистры оккультных наук): жена Петра, видя своего мужа погибшим, «прилетела» за ним из потустороннего мира! Хотя официальная наука категорически отвергает всяческое существо­вание иного мира, будем все-таки надеяться на то, что там, в этом «несуществующем» мире, души умерших грешников обретут покой.

Привет с того света

В свое время я собрал по разным источ­никам сотни фактов (сообщений), когда родные и друзья умерших в той или иной форме получили привет с того света, и, увы, лишь единицы добавили к это­му некоторые подробности. А всемирно из­вестная баба Ванга просто утверждала, что ей запрещено говорить об этом тамошними «большими начальниками». Факт существо­вания «начальников» и там особой радости не вызывает. Так что пока обратимся лишь к самим фактам получения весточек оттуда.

Особенно много Публикаций на эту тему можно обнаружить в выходившем в конце XIX века журнале «Ребус», посвященном, как сейчас говорят, паранормальным явлени­ям. Поскольку их наберется на целый выпуск «НЛО», я приведу лишь некоторые в весьма сокращенном виде, отсылая особо любоз­нательных читателей к архивам Публичной библиотеки.

Итак, середина XIX века, очередная Русско-турецкая война. Два приятеля-гардемарина из Петербурга отправились в Севастополь за воинской славой. Но там пути их разошлись: один, как положено, попал на флот, другой, имевший чрезвычайно острое зрение, был направлен в артиллерийскую батарею бере­говой обороны. Приятели договорились, что в случае гибели одного из них другой попы­тается дать о себе весть с того света. Спустя месяц юноша, оставшийся на суше, в тяжелом забытьи после почти суточной вахты увидел своего приятеля то ли во сне, то ли в виде призрака, который сообщил, что погиб неде­лю назад. Позже этот факт, как и время гибели молодого человека, подтвердились.

Аналогичную историю рассказал се­натор и действительный статский советник (генерал) Ф. Лубяновский в журнале «Русский архив» за 1872 год. «Два штаб-офицера, раненные в Финляндскую войну 1808-1809 годов (зашевелились тогда поляки и финны, надеясь получить не­зависимость из рук Наполеона. — Прим.О.Е.), были привезены в столицу лечиться. Один из них, быстро выздоровев, должен был вер­нуться в армию и пришел проститься с това­рищем, к которому сильно привязался. Тот в шутку возьми и скажи: «Если пуля тебя уложит, то навести меня с того света и расска­жи, каково там». Обещание было дано, на том друзья и расстались.

Прошло три месяца. И вот однажды он видит во сне товарища, который и говорит ему: «Вот я и сдержал свое слово. Я убит сегодня в сражении. Здесь хорошо, но я еще не осмо­трелся. Ты же сходи к Василию Степановичу Тамаре и возьми у него книгу, которая лежит в коробке с фарфоровым сервизом».

Больной записал число и само сновидение, а по сводкам военных действий узнал, что то­варищ его был убит именно в этот день. За­тем, разыскав указанное лицо, он попросил книгу из коробки с сервизом, которую тот с удивлением обнаружил в указанном месте: он в первый раз услыхал фамилию покойно­го, а о коробке с сервизом вообще ничего не знал».

Но вернемся к журналу «Ребус». В 1893 году там была помещена небольшая заметка Н. Ковалевой. Вот она.

«Воспитанная в семье князя Валентина Ми­хайловича Шаховского, я привязалась ко всем ее членам, как к самым близким людям. Особенно я любила его меньшего сына, кня­зя Гавриила, которому в описываемую пору было 16 лет. Часть зимы 1862-1863 годов он проводил в имении своей матери. Катаясь на ледяных горках, он простудился и начал покашливать. Летом состояние его ухудшилось, и однажды он говорит мне: «Когда умру, при­ду к тебе проститься». «Пожалуйста, только не наяву, а во сне», — полушутя-полусерьезно ответила я. «Ну, хорошо, во сне», — спокойно ответил он. И вот в ночь с 29 на 30 августа мне приснилось, что стою я в своей спаль­не и вижу перед собой как бы оторвавшего­ся от земли князя Гавриила, всего в белом, слегка улыбающегося, руки распростерты. Продолжалось это где-то около минуты, как мне показалось. На следующий день я по­лучила телеграмму, что больной тихо скон­чался накануне, то есть 29 августа в 4 часа пополудни».

Теперь передадим слово французскому журналу «Эхо чудес» за 1904 год.

«В госпожу X., известную в Париже красотой и богатством, безумно влю­бился молодой человек из высшего круга. Получив отказ, он начал худеть, сделался грустным и необщительным. Однажды он на­нес визит предмету своей страсти, чтобы ска­зать ей: «Сударыня, я приехал проститься с вами. Я даю себе ровно год. Через год я либо избавлюсь от этой безумной любви, либо по­кончу собой. И в том, и другом случае я из­вещу вас».

Прошел год. Госпожа X. си­дела в своем кабинете, и ей показалось, что раздался звонок. Тут же вошла горнич­ная: «Вы меня звали, мадам?» — «Нет», — сказала госпожа X. и стала тревожно размышлять над этой странной галлюцинацией.

Взгляд ее упал на старинное ве­нецианское зер­кало, в котором она увидела нечто ужасное: передней была пустая комната, по кото­рой ходил человек. В нем она узнала своего поклонни­ка. Вот он остановился, взял со стола фотографию и стал осыпать ее поцелуями. Потом поднес к виску руку с револьвером. Раздался выстрел, и зеркало заволокло дымом. Госпожа X. упала в обморок. Привели ее в себя муж и горничная, сбежавшиеся на звук выстрела.

На следующий день госпожа X. получила сообщение, что ее поклонник застрелился в маленькой гостинице в Тироле».

Но, пожалуй, один из самых порази­тельных случаев, взбудораживший всю Москву, произошел 28 февраля 1831 года во время смерти генерала Степана Степановича Апраксина. Теперь лишь историки помнят, кем он был, да еще петербургский Апраксин двор, а в те годы он являлся личностью достаточно известной: был крестником императрицы Елизаветы Пе­тровны, а женился на дочери княгини Натальи Петровны Голицыной — той самой, что стала прототипом старухи-графини из повести А.С. Пушкина «Пиковая дама».

В молодости он дружил с князем Василием Владимировичем Долгоруким. Но у того судьба была несчастливой, да и богатой не­весты не нашлось. Так что умер он в бедности, и Апраксин похоронил его за свой счет.

На третий день покойный явился к своему приятелю и благодарил его. Более того, предсказал ему долгую и счастливую жизнь, что оказалось правдой. И более того, обещал навестить своего благодетеля перед кончиной. Что и выполнил через 42 года, посоветовал ему готовиться к смерти, обещая еще раз прий­ти за три дня до нее. В тот день престарелый генерал пригласил к себе на ночь еще одного своего друга.

В 11 часов вечера, как и обещал, явился Долгору­кий и вступил в беседу со Степаном Степано­вичем. Позже его друг рассказывал в московских салонах, что испытал невольный страх: самого Долгорукова он не видел, но голос его отчетливо слышал! (Напомню про такой же фантомный выстрел, который услы­шали муж и горничная вышеупомянутой госпожи X. — О.Е). Через три дня Апраксин скончался, успо­коенный мыслью, что его старый друг встре­тит его по ту сторону жизни.

Я преднамеренно выбрал те случаи, кото­рые были опубликованы в те давние време­на, когда издатели журналов берегли свою репутацию и не позволяли своим ушлым журналистам высасывать подобные истории из собственного пальца, чем часто грешат их нынешние коллеги. Более того, я старался привести именно те истории, чьими авторами были люди настолько известные, что было бы глупо подозревать их во лжи с целью саморекламы.

Примерно в те же годы Камилл Фламмарион в своей книге «Неведомое» собрал свиде­тельства явлений предсмертного появления перед близкими и друзьями фантомов умер­ших и умирающих, иногда находящихся от них на расстоянии тысяч километров. Здесь мы рассмотрели другую категорию подоб­ных явлений, когда умершие являются жи­вым в том или ином виде спустя некоторое время (в случае с Апраксиным даже через 42 года) с вполне конкретной информацией. Поэтому в заключение хочу напомнить слова Фламмариона, сказанные более века назад: «Я хочу доказать, что эти факты существуют. Эти явления были постоянно отодвинуты в область сказок, в область таинственного и сверхъестественного. Я уверен, что эти фак­ты порождаются силами, нам пока еще не известными, и принадлежат к миру невиди­мому, но не сказочному, хотя иному, чем тот, который подчинен нашим чувствам».

Общение с духом подтвердили 35 ученых!

В июне 1913 года в доме супругов Керрен, которые жили в Сент- Луисе, состоялся спи­ритический сеанс. Об­щение с духами проис­ходило при помощи не­хитрого устройства — доски с нанесенными на ней буквами и волчка со стрелкой. Гости супру­гов Керрен сидели в по­лутемной комнате за деревянным столом, задавали вопросы ду­хам, а потом крутили волчок. Останавлива­ясь, волчок стрелкой указывал на букву, а участники сеанса пыта­лись складывать из букв слова. Прошло доволь­но много времени, и го­стям стало надоедать это занятие. Общение с потусторонним миром шло вяло, буквы никак не хотели складываться в слова. Наконец, мис­сис Керрен предложила сделать перерыв. Гости встали из-за стола, и тут волчок дрогнул, зак­рутился сам собой и на­чал указывать на раз­личные буквы! Сгрудив­шиеся вокруг стола уча­стники сеанса едва ус­певали читать: “Я жила много лет тому назад. Меня зовут Пэйшенс Уэрт”. Гости решили, что это миссис Керрен, желая развлечь своих друзей, просто разыг­рывает их. Однако хо­зяйка дома была здесь не причем. “Пэйшенс, где был твой дом?” — спросила она. Прошла целая минута, прежде чем Пэйшенс ответила: “За морем”. “В какой стране?». “Я скажу об этом в другой раз. Про­шлое мертво”, — после­довал ответ. После это­го волчок замер, и, не­смотря на все попытки миссис Керрен, возоб­новить спиритический сеанс не удалось. Гости были удивлены проис­шедшим, но все-таки не исключали возможнос­ти, что хозяйка дома их разыграла.

В дальнейшем мис­сис Керрен сочла нуж­ным привлечь к экспери­менту ученых и журнали­стов. Стоило ей сесть за стол и поднести руку к волчку, как он тут же на­чинал вращаться, и Пэй­шенс по буквам переда­вала информацию из заг­робного мира. Вскоре миссис Керрен отказа­лась от опытов с волчком и доской и стала общать­ся с духом Пэйшенс с по­мощью автоматического письма. Она садилась за стол, брала в руку каран­даш и расслаблялась. Ка­рандаш оживал в ее руке, а записи, сделанные та­ким образом, тщательно изучались уче­ными, которые наблюдали это странное явление. Все они пришли к единому мне­нию, что Пэй­шенс Уэрт раз­говаривает на английском языке XVII века. Поначалу возникло предположение – а может быть, стихи, эпиграммы, оригиналь­ные мысли, зафиксиро­ванные с помощью авто­матического письма, не имеют никакого отноше­ния к потустороннему миру, а являются продук­том работы подсознания или даже злого умысла миссис Керрен? Но вско­ре эта версия была от­брошена. Миссис Кер­рен была типичной домо­хозяйкой. Она выросла на ферме, училась в де­ревенской школе и не от­личалась особенными успехами по каким-то дисциплинам. А стихи, которые женщина запи­сывала под «потусторон­нюю диктовку», удивляли глубиной мысли и нео­быкновенно изящным слогом. Это полностью исключало предположе­ние о том, что миссис Керрен все сочиняла сама, а приписывала это никогда не существовав­шей Пэйшенс Уэрт.

Через год миссис Керрен уже не пользова­лась автоматическим письмом. Она просто са­дилась на стул, закрыва­ла глаза, расслаблялась и, не впадая в транс, го­ворила голосом покой­ной Пэйшенс. «Я просто чувствую давление на го­лову, — говорила она пос­ле контактов с потусто­ронним миром, — как буд­то мне на нее положили руку, и Пэйшенс начина­ет говорить моими устами». Благо­даря медиумическим способнос­тям, кото­рые неожи­данно про­явились у миссис Кер­рен, ученые и журналис­ты узнали историю жизни Пэйшенс Уэрт. Она роди­лась в Дорсетшире в 1650 году, а потом вмес­те с родителями пере­ехала в Новую Англию. Подробно рассказала о тяжелой жизни в колони­ях и о том, что, вернув­шись в Новый Свет, была убита индейцем. Один профессор поинтересо­вался: «И как же звали того индейца?» «Если кто-то подносит к ваше­му горлу нож, вы не буде­те спрашивать его имя!» — резко ответила Пэй­шенс устами миссис Кер­рен. Она довольно грубо отвечала тем, кто пытал­ся сбить ее с толку и за­путать, не желала расска­зывать о месте своего нынешнего пребывания.

Но постепенно, благода­ря спиритическим кон­тактам с Пэйшенс Уэрт, исследователям удалось собрать уникальный ма­териал о бытовых под­робностях жизни в XVII веке. Особенности ее речи и устаревшие слова, которые Пэйшенс ис­пользовала в большом количестве, несколько затрудняли общение с ней, и ученым приходи­лось обращаться к раз­личным словарям и даже изучать тома Британской энциклопедии.

За 15 лет Пэйшенс Уэрт продиктовала не­сколько книг, среди них — роман о жизни Иисуса Христа «Печальный рас­сказ». Профессор англий­ской литературы при Манитобском университете У. Т. Аллисон заявил, про­читав этот роман: «Ни одна книга, кроме Библии, не дает такой сокровенной и яркой картины из жизни евреев и римлян в Палес­тине в дни жизни Господа нашего». Одну поэму из 70 тысяч слов Пэйшенс дик­товала на протяжении 35 часов. Позже она сказала, что сделала это с един­ственной целью — дока­зать, что является незави­симой личностью, а не ча­стью миссис Керрен.

За все годы этого уникального контакта с потусторонним миром Миссис Керрен посети­ло более 35 ведущих ученых. Не все они гото­вы были подписать доку­менты, подтверждаю­щие, что Пэйшенс Уэрт действительно жила три века назад, но никто не решился обвинить мис­сис Керрен в обмане.

Человек, говоривший с ангелами и демонами.

Случай на званом ужине. Теплым июльским вечером 1759 года на званом ужине в шведском городе Ге­теборге, в доме купца Вильяма Кастеля, произошло странное событие. В столовой, где собрались шестнадцать гостей, царила обстановка непринужденного веселья, беседа прерывалась взрывами смеха, слыша­лось позвякивание ножей и вилок. Неожи­данно один из гостей, 71-летний Эмануэль Сведенборг, который пользовался заслу­женной славой серьезного ученого, резко отодвинул от себя прибор и, побледнев, встал из-за стола. Беседа прервалась, на­ступила гнетущая тишина, в которой Све­денборг направился к выходу из столовой. Гости в недоумении переглядывались.

Прошло несколько минут, и ученый вновь появился на пороге. «В Стокгольме начался пожар! — задыхаясь произнес он. — Огонь уже охватил ближайшие дома и теперь подбирается к моему». Это объяснение не слишком прояснило ситуацию. Никто из собравшихся не мог понять, каким образом Сведенборг узнал о пожаре, бушующем в Стокгольме, расположенном на расстоянии трехсот миль от города, где проходил зва­ный ужин. Может быть, это всего лишь фан­тазии старика, рассудок которого помутил­ся от нескольких рюмок спиртного?

Хозяин дома, как мог, успокоил гостя и попросил остальных продолжать трапезу. Однако на протяжении вечера Сведенборг еще несколько раз проявлял беспокойство — менялся в лице и, не в силах справиться с волнением, принимался мерить шагами столовую. И только в восемь часов ученый вдруг воскликнул: «Слава богу! Пожар уда­лось потушить в трех домах от моего! Мое жилище не пострадало».

На следующий день весть о странном поведении Эмануэля Сведенборга рас­пространилась по Гетеборгу. Люди в не­доумении пожимали плечами. Каково же было изумление горожан, когда вечером из Стокгольма примчался курьер и сообщил о большом пожаре, накануне охватившем город. По его словам, огонь удалось поту­шить лишь в восемь часов вечера.

Человек, далекий от мистики. Личность Эмануэля Сведенборга, швед­ского ученого и теософа-мистика, пред­ставляется загадочной и в наши дни. Он появился на свет 29 января 1688 года в Стокгольме и умер в Лондоне на 84-м году жизни.

Эмануэль родился в семье священника, получил домашнее образование, а потом изучал в Уппсальском университете древ­ние языки, философию, историю, право и естественные науки. Будучи еще совсем молодым человеком, Сведенборг служил инспектором шахт в Горном управлении и так преуспел в этом, что король Карл XII сделал его своим советником по инженер­ным вопросам. Монарх с интере­сом изучал чертежи механизмов, выполненные молодым ученым, среди которых были машины для пере­движения по суше, под водой и даже по воздуху. Кроме этого, Сведен­борг изобрел паровой котел, пневматичес­кое    ружье, предложил новую техно­логию про­кладывания каналов…

В 46 лет Эмануэль Сведенборг стал почетным членом Петербургской Академии наук.

Общеевропейскую сла­ву ученому принесли «Труды по философии и минералогии», написанные им в 1734 году. Всего же его научное наследие составляют пятьдесят томов, двадцать из них посвящены мате­матике и астрономии. У него были труды, посвященные также анатомии и геометрии. Современники считали Сведенборга очень практическим человеком, твердо стоящим на ногах и далеким от всякой мистики.

Однако главное событие, перевернувшее всю его жизнь, как записал Сведенборг в своем дневнике, произошло в 1745 году. Незадолго до этого он ощущал странное беспокойство, потом ему начали сниться эротические сны. А затем… Кто-то, воз­можно, решит, что Сведенборг просто впал в безумие…

Путешествие в рай и ад. Апрельской ночью ученый, возвращаясь домой, шел по пустынным лондонским ули­цам, когда услышал вдруг за собой чьи-то шаги. Оглянувшись, Сведенборг увидел не­знакомца, который молча следовал за ним. Сведенборг вошел в свою комнату и обна­ружил, что и его загадочный попутчик на­ходится здесь же. На недоуменный вопрос тот ответил: «Я — Иисус Христос! — и, гля­дя прямо в глаза растерявшегося челове­ка, произнес: — Ты должен открыть людям, впавшим в грех, неверие и заблуждение, ут­раченную веру. Церковь приходит в упадок, ты должен создать новую Церковь, Церковь Иерусалима». Незнакомец заявил, что теперь дух Эмануэля сможет совершить путешествие в рай и ад, разговаривать там с ангелами и демонами. Кроме того, он повелел ученому изучать Библию.

Позднее Сведенборг написал: «В эту же ночь открылся и мой внутренний взор, что я получил возможность видеть обитателей мира духов, небеса и ад, и благодаря этому множество скрытых аспектов бытия. После этого я совершенно оставил мои занятия в земных науках и посвятил себя исключительно духовным постижениям и Господь Сам руководил моими записями об этом».

Прекрасная жизнь мертвых. Послушный воле высших сил, Сведенборг начал с изучения райского языка, чтобы читать

священные тексты в оригинале. На это ему понадобилось два года. Изучив Священное писание, он понял, что в нем заложена основа для его будущего учения.

Учение Сведенборга основывается на вере в бессмертие души и существование потустороннего мира. По его мнению, уме­рев, человек не теряет свободы воли. Пона­чалу он даже не понимает, что умер, потому что в его окружении ничего не меняется. Он ходит по тем же улицам, живет в том же доме, к нему приходят те же друзья. Одна­ко постепенно умерший начинает обращать внимание на то, что краски вокруг него ста­ли более яркими, а эмоции — более сильны­ми. Жизнь становится более насыщенной и, если так можно сказать, осязаемой. Чело­век начинает понимать, что до сих пор всего лишь прозябал, настоящая жизнь началась совсем недавно.

«Общество по своему вкусу». Вскоре после того, как приходит это пони­мание, к человеку начинают являться анге­лы и демоны. Сведенборг пишет, что ангелы и демоны — это умершие люди, только одни из них возвысились, а другие пали. Чело­век, беседуя с ними, постепенно решает для себя, где ему будет лучше — в раю или в аду.

В этом заключается его свобода воли. Об­ласть, в которой оказывается человек пос­ле смерти, является промежуточной меж­ду раем и адом — это область духов. Здесь живут души умерших, здесь они беседуют с ангелами и демонами. Может пройти очень много времени, прежде чем человек решит, куда ему переместиться из области духов — в рай или ад. В конце концов он выбирает себе «общество по своему вкусу». Если че­ловек при жизни был склонен к интригам и злым поступкам, он выбирает ад, несмотря на то, что это «страна болот с сожженными городами». Как ни странно, грешникам там живется весьма комфортно, только там они чувствуют себя по-настоящему счастли­выми. Бывает и так, что, ошибочно выбрав для себя местом обитания рай, человек, в жилах которого течет демоническая кровь, потом покидает его и с облегчением обос­новывается в аду.

Рай, как правило, выбирают люди с высо­ким интеллектом. По мнению Сведенборга, именно они отправляются в этот край все­общей любви и труда. В своей книге «О не­бесах, о мире духов и об аде» он подробно описывает все, происходящее в потусто­роннем мире. Он рассказывает о существу­ющем там социальном строе, занятиях оби­тателей. При этом тон повествования таков, что становится ясно — ученый никого ни в чем не пытается убедить. Он просто расска­зывает о том, что видел своими собствен­ными глазами.

Спасение человека — в его разуме! Интересна описанная Сведенборгом ис­тория отшельника, который при жизни де­лал все, что, по его мнению, должно было помочь ему попасть в рай. Он удалился в пустыню, отказавшись от простых челове­ческих радостей, и все свое время прово­дил в молитве о том, чтобы ему оказаться в раю. После смерти этот отшельник пришел рай, но его появление никого не обрадова­ло: он не смог стать достойным собеседни­ком ангелам, потому что даже не понимал, о чем они говорят. Проведя свои земные дни вдали от человеческого общества, не раз­виваясь духовно, а лишь вознося молитву за молитвой, он сделался праведным, но примитивным человеком. Пожалев беднягу, Господь сотворил для него кусочек пусты­ни, к которой тот привык при жизни, прямо в раю. И там он смог продолжить свои земные занятия. Отказавшись от радостей жизни, этот праведник сделался никому не нужным — ни на земле, ни на небе.

Сведенборг считает, что единственное спасение человека — в его разуме. Если ты не в состоянии понять, о чем разговарива­ют ангелы, разве достоин ты неба?

Путевые заметки. Последние тридцать лет своей жизни Сведенборг общался с обитателями рая и ада. Его слуги утверждали, что сами не раз присутствовали при таких беседах. Однако он предпочитал ни с кем не обсуждать со­держание этих бесед: все, что ему удалось узнать о потустороннем мире, он изложил в своих трудах. Услышанное и пережитое ста­рый ученый излагает в скупой, сдержанной манере, напоминающей путевые заметки человека, который объездил много дальних стран и решил, никого ни в чем не убеждая, не навязывая своего мнения окружающим, просто поведать обо всем увиденном.

Просьба вдовы. Вскоре после ночного происшествия 1745 года у Эмануэля Сведенборга открылся дар ясновидения. Пример тому — случай с пожаром, приведенный в начале этой ста­тьи. Было и множество других подобных случаев.

Один, наиболее известный, произошел после того, как скоропостижно умер гол­ландский посланник при стокгольмском дворе, граф Мартевиль. Незадолго до кон­чины граф приобрел мебель, за которую рассчитался сполна. Однако вскоре к его вдове обратился поставщик, который якобы никаких денег не получал. Несчастная жен­щина, еще не оправившаяся после смерти мужа, не представляла, куда покойный по­ложил документ, подтверждающий оплату. В отчаянии она обратилась за помощью к Эмануэлю Сведенборгу, о котором уже ходили слухи, что он может устанавливать связь с загробным миром. «Если только люди говорят о вас правду, вы можете спросить у моего мужа, где находятся эти бумаги. Сделайте это, умоляю», — просила она, захлебываясь слезами.

Сведенборг выполнял подобные просьбы неохотно, но на этот раз, жалея бедняжку, не смог отказать. Прошло несколько дней, и Сведенборг явился к вдове с такими словами: «Ваш супруг поручил мне сообщить, что скоро сам укажет, где следует искать бумаги».

Через несколько дней вдова увидела сон, в котором ее покойный муж четко указал место, где лежала расписка. Там же она обнаружила бриллиантовую булавку, которую давно считала потерянной.

Королева упала без чувств. Прослышав о невероятных способное старого ученого, шведская королева Луиза Ульрика пригласила его к себе, чтобы лично убедиться в них. Она попросила Сведенборга встретиться с ее умершим брат принцем Вильгельмом, и узнать, о чем говорил с ней в день последнего свидания. Содержания разговора не знал никто, кроме королевы и ее покойного брата. Таким образом венценосная особа хотела убедиться в необычных способностях Сведенборга.

Через несколько дней Сведенборг сообщил королеве не только содержание разговора с принцем, но и обстоятельства при которых этот разговор состоялся. Луиза Ульрика была настолько потрясена услышанным, что упала без чувств.

Исследователь потустороннего мира. Эмануэль Сведенборг, инженер, ученый, мистик, предсказал дату собственной смерти. Незадолго до того, как отправиться в мир иной, он пригласил к себе друзей и сказал им, что за всю жизнь не написал ни одного слова лжи. Все, изложенное в книгах, истинная правда!

Известный аргентинский писатель Хорхе Луис Борхес так отзывался о Сведенборге: «Он гораздо более интересный мистик чем все другие. Те говорят только, что они почувствовали экстаз, и пытаются передать его в литературной форме. Сведенборг — первый исследователь потустороннего мира, к которому надо относиться серьезно».

Письмо от французского принца.

Английским «охотник за привидениями» Эндрю Грин рассказал журналистам о странном письме. Оно было написано в 1956 году рукой пятнадцатилетней Ширли Хитчингс, которая стала известна как «девушка полтергейста из Беттерси». Авторство письма, написанного на смеси английского и французского языков, приписывается Луи Капету, второму сыну Людовика XVI и его супруги Марии Антуанетты.

А дело было так. Ширли, дочь владельца строительной фирмы из города Беттерси, с детства страдала странными припадками. Периодически она входила в состояние, похожее на транс. В этом состоянии девочка переставала слышать и видеть окружающих. Ширли пытались лечить у разных врачей, которые даже не могли поставить диагноз. Некоторые медики считали, что у девочки невроз, вызванный детскими негативными впечатлениями, сильным испугом или чем-то в этом роде.

Родители Ширли были неверующими и наотрез отказывались посоветоваться со священником. Однажды тетя Ширли, мисс Ловинсон, глубоко верующая женщина, втайне от родителей все же привела девочку к англиканскому священнику. Тот сразу же определил, что ею владеют духи и что нужно провести обряд экзорцизма. Девочке шел тогда двенадцатый год.

Упертые атеисты, мистер Хитчингс и его жена, наотрез отказывались проводить обряд. Между тем припадки Ширли стали более жестокими. Она часто разговаривала разными голосами, в том числе странным скрипучим басом и сквернословила. Иногда в подобном состоянии она пыталась драться с родителями. Справиться с девочкой было очень трудно, так как она вдруг становилась невероятно сильной.

Следует отметить, что, когда девочка находилась в обычном своем состоянии, она была очень тихим и застенчивым ребенком, а бранные слова, скорее всего, и не слышала никогда.

В состоянии транса жертва бесов обычно говорила по-английски, а иногда на иностранных языках, в том числе на неизвестных ее родителям. Свидетелями припадков Ширли были не только ее отец с матерью, но также соседи, одноклассники и учителя. В такие моменты изменялся не только голос девочки, но даже ее внешность. Иногда она буквально прибавляла в росте сантиметров десять и тело ее становилось похожим на мужское — плечи становились шире, а бедра — уже. При этом девочка кричала низким, словно прокуренным голосом: «Я — Джонни Кривая нога, старый морской волк!» По свидетельствам очевидцев, изменялась походка Ширли, она начинала прихрамывать.

Иногда во время припадков движения Ширли становились плавными и размеренными. Она не шла, а шествовала, гордо неся голову. Как позднее определил Эндрю Грин, в такие моменты в девочку вселялся дух французского принца Луи Филиппа, последнего короля Франции.

В ту ночь, когда Ширли написала свое знаменитое письмо, в доме ее родителей творилось что-то странное. В полночь 14 декабря 1956 года в комнатах вдруг стало очень холодно, температура упала до 10 градусов, хотя в доме было проведено отопление. Затем мебель во всех комнатах начала двигаться и стучать ножками об пол. В спальне, где спала Ширли, раздался протяжный свист, а затем послышался кашель. Ширли встала с кровати. Она смотрела невидящими глазами на своих испуганных родителей. Потом спокойно села за письменный стол и сказала чужим голосом по-французски: «Принесите мне перо и бумагу!» Мать Ширли, миссис Элеонора Хитчингс, дала дочери тетрадь и ручку, заправленную чернилами.

Ширли начла писать. Почерк был чужим. Некоторые фразы были написаны по-французски, хотя Ширли не знала ни одного французского слова. Вообще девочка училась плохо и даже на родном языке писала с ошибками. Закончив письмо, Ширли снова легла в кровать и тотчас же заснула. И все необычные явления в доме сразу прекратились…

В следующем году произошла трагедия. В воскресенье супруги Хитчингс уехали навестить родственников. Девочка по обыкновению сидела на подоконнике своей спальни, находившейся на втором этаже, и играла в куклы. А потом вдруг она упала из окна и разбилась насмерть. Что произошло, неизвестно. Возможно, это случайность, а может быть, она вошла в транс и выполнила приказание духа, вселившегося в нее.

Письмо, написанное Ширли в состоянии транса, долго хранилось у ее родителей. В конце 90-х годов безутешная Элеонора Хитчингс передала его Эндрю Грину, интересовавшемуся явлением полтергейста. А Грин в 2006 году передал письмо историку, доктору Джеймсу Кларку, из Кембриджского университета. Кларк изучил стиль и орфографию письма и сделал вывод, что оно полностью соответствует известным записям, принадлежащим руке Луи Филиппа.

Эндрю Грин, автор популярной в Англии книги «Духи среди нас», несколько раз получал по почте письма, написанные призраками. Послания были подписаны то некоим Дональдом, то призраком Вили, который однажды поздравил его с покупкой кошки по кличке Молли. О Молли никто не знал, даже родственники и лучшие друзья Эндрю. Этот факт, по мнению исследователя полтергейста и знатока привычек духов, является подтверждением того, что открытку мог написать только дух.

О том, что духи умерших пишут письма живым, было известно еще в XVIII веке. Племянник архиепископа Кентерберийского Джон Эрситерский оставил жизнеописание своего знаменитого дяди, примаса Англиканской церкви. Ныне эти записи хранятся в Королевском музее в Кентербери. Джон немного написал и о своей жизни, в частности, о том, что получил два письма от своего умершего отца. Они были написаны гусиным пером на пергаменте. Почерк и стиль посланий не оставляли сомнений в авторстве.

Экстрасенсорный взгляд вглубь материи.

Герой этой истории — бывший ГИП (главный инженер проекта) одного из бывших советских НИИ, Анатолий Герасимович Глебов. Но из его длинного и подробного письма в редакцию я воспроизведу лишь небольшую часть, имеющую прямое отношение к нашему повествованию.

«Мои школьные годы пришлись на суровое послевоенное время, когда у тогдашних мальчишек не было и тысячной доли тех возможностей, которые имеют теперь наши внуки.

И когда на уроках биологии я всерьёз увлёкся темой и сам захотел увидеть «крошечных зверюшек» (по Левенгуку) в капле воды, то решил смастерить микроскоп.

Слава богу, мне не пришлось, подобно Левенгуку, самому шлифовать для него линзы — в моё время их было нетрудно раздобыть, в крайнем случае временно выкрутить из маминого театрального бинокля. Но вот примитивный микроскоп из картонной трубки и деталей «Конструктора» был готов, и я дома, а не на уроке смог разглядеть в него самую крупную растительную клетку — арбузную. А затем и собственный волос в виде толстой верёвки. Но на этом его возможности оказались исчерпанными — дальше в микромир с помощью техники мне проникнуть не удалось».

Школьник увидел атомы. «Но однажды произошло нечто странное: капля воды, которую я рассматривал, вдруг словно расфокусировалась, а на её месте появилась какая- то упорядоченная структура из симметричных, в форме шаров, объектов, которые периодически теряли чёткость, расплывались, а затем снова восстанавливались…»

Даже примитивный микроскоп был больше не нужен: когда он мысленно представлял какой-нибудь элемент, его молекулярная или кристаллическая структура возникали у него прямо перед глазами, как при голографической проекции. А сами атомы представлялись ему в виде шариков с туманными очертаниями, словно вибрировавшие. Что ещё любопытно, все эти микроструктуры представлялись ему чёрно-белыми, как в тогдашнем кино, ничего цветного перед его «внутренним зрением» никогда не появлялось.

Когда Толя рассказал об этом приятелям, его подняли на смех. И с учительницей хи­мии не заладилось: его мыс­ленные картинки часто не совпадали со схематически­ми картинками из учебников. А сделанные зарисовки он так никуда и не отважился пос­лать. К тому же к окончанию школы этот феномен посте­пенно исчез.

В литературе, посвящён­ной аномальным явлениям, подобные истории возника­ли не раз. Мы уже приводили рассказы наших читателей, которые сталкивались в сво­ей жизни с необычным фено­меном: внешний мир вдруг исчезал из их поля зрения, и они вдруг оказывались в странном сером пространс­тве в окружении висящих в воздухе шаров. Причём структурно организованных. Кто-то наблюдал подобное неоднократно, кто-то раз жизни (по крайней мере, до посылки с описанием подобного случая в СМИ). Через какое-то время всё возвращалось в исходное состояние. К той же категории экстрасенсорного восприятия относится и феномен дальновидения в реальном времени. Представьте себе ситуацию, что где-то на природе, глядя в бинокль, вы на расстоянии нескольких километров от себя видите маленькие фигурки беседующих мужчины и женщины. И вам вдруг захотелось увидеть их лица и услышать, о чём они говорят. И вот некоторые экстрасенсы обладают   даром либо увидеть вблизи   эту картинку либо мысленно перенестись туда, и увидеть беседующих, и услышать их голоса. Например, подобными способностями обладал небезызвестный Сведенборг.

Кстати, эту практику издавна практиковали йоги. В древнем учении йоги легендарный Патанжали писал об этом феномене так: «Можно обрести знание о крошечных скрытых или удаленных предметах, направив на них сверхъестественный свет».

   Наблюдение кварков. Конец XIX и начало XX века ознаменовались стремительным ростом науки, особенно в сфере познания окружающего мира. Радио- и рентгеновские волны, кван­товая природа света, стро­ение атома и химический состав далёких звёзд, тео­рия относительности и идеи многомерности мира — прак­тически каждый год прино­сил новые открытия. И тогда, в самом конце XIX века, двое руководителей Лондонско­го теософского общества Анни Безант и Чарльз Ледбитер решились на небыва­лый эксперимент.

Эти двое решили внед­рить в науку экстрасенсор­ные методы исследования, чтобы получить новые зна­ния о мире прямым путём, минуя традиционный при­борный эксперимент. И, в частности, познать глубин­ную структуру материи. Причём сработать на опере­жение: получить новые зна­ния раньше, чем это сделают физики, а затем сравнить результаты. Это помогло бы снять непреодолимые противоречия между сен­сорным (приборным) и экс­трасенсорным познанием мира.

Но сначала несколько слов об авторах этого «безумного» проекта. Книги Ч. Ледбитера в настоящее время часто и охотно из­дают, вернее, адаптируют к I современному языку пере­воды, сделанные в России ещё в начале XX века. В про­тивоположность большинс­тву своих коллег, Ледбитер писал свои труды простым и ясным языком, одинако­во понятным и физику и лирику.

К сожалению, мне на гла­за не попали работы Анни Безант, но не сомневаюсь, что такие переводы сущест­вуют. Моё же литературное знакомство с ней состоялось ещё в начале 90-х годов, в книге Г. Дюрвиля «Призрак живых». Почти каждая гла­ва его книги начиналась со слов: «Как показала Анни Безант…» «Как утверждает Анни Безант…» «По мнению Анни Безант…» Другие авто­ритеты им практически не цитировались, так что ком­ментарии тут излишни.


Хочу напомнить, что в кон­це XIX века электронные и ионные микроскопы, поз­воляющие заглянуть в мир атомов, ещё не были изобре­тены — они появились лишь после Второй мировой вой­ны. Так что конкурентов у этой парочки не было.

Технологию экстрасен­сорного познания микро­мира описывать бесполезно, её просто не существует, точнее, у каждого исследо­вателя она своя. Например, исследователь садится за обыкновенный микроскоп, пусть даже школьный, с чёт­ко сформулированной мыс­лью — что он хочет увидеть. И вот микрообъект в поле зрения микроскопа как бы затуманивается, затем ту­ман исчезает, и перед на­блюдателем возникает более глубинная структу­ра, недоступная обычному оптическому микроско­пу. Отвлекаться на зари­совку увиденного нельзя, тогда придётся начинать сначала. Поэтому обычно и работают двое — один «пог­ружается» в структуру ма­терии, другой записывает впечатления. Потом мож­но поменяться местами и сравнить (нынешние после­дователи Безант и Ледбите­ра работают, естественно, с диктофоном).

Эта работа продолжа­лась в течение нескольких десятилетий, так что я ос­тановлюсь лишь на двух са­мых любопытных моментах. Путём нескольких последовательных «погружений» исследователи сумели проникнуть в структуру ядер атомов и обнаружить там… кварки! Опередив тем самым физиков как минимум на 6- 17 десятилетий. Например, протон или нейтрон они вос­принимали (хотел написать: видели) в форме туманно­го шарика, внутри которого наблюдались 3(!) «точки све­та». При дальнейшем «уве­личении» масштаба они воспринимались как части­цы определённого размера. Совершенно точно Безант и Ледбитер назвали их «ко­нечными физичес­кими частицами».

Напомню, что сов­ременным физикам ни увидеть, ни даже выделить кварки из ядер атомов пока не удалось. Так что первооткрыватели кварков триумфа при жизни не дож­дались.

Обнаружение изотопов. Гораздо больше исследователям по­везло с другим от­крытием, хотя их имена в связи с ним и не были упомяну­ты. Исследуя про­бы инертных газов — неона, аргона и криптона, они, к не­годованию научной обще­ственности, сообщили, что в природе существуют хими­чески неделимые варианты элементов, имеющие атомы разного веса (массы). Напри­мер, в неоне они обнаружи­ли атомы с 10 протонами и с 10 и 12 нейтронами.

Лишь через 6 лет физики вынуждены были подтвер­дить существование элемен­тов с разным атомным весом — изотопов.

Во второй половине XX века подобные эксперимен­ты были продолжены иссле­довательскими группами в ряде стран, в первую оче­редь в СССР и США. Причём исследователи пошли даль­ше — они изучали не только структуру материи, но и воз­можность экстрасенсорным методом воздействовать на неё (телекинез я здесь не рассматриваю).

В первую очередь хочу окончательно реабилитиро­вать Ури Геллера, которого некоторые ортодоксальные физики и даже журналисты до сих пор подозревают в не­коем жульничестве в экспе­риментах по дистанционному сгибанию ложек. Исследова­ния с помощью современных методов структуры дефор­мированного экстрасенсом металла показали, что изгиб произведён не механическим способом — он аналогичен тому, какой возникает при индукционном разогреве ме­талла, например, в СВЧ-поле. Более того, аналогичные экс­перименты с экстрасенсор­ным изгибом полосок из раз­личных металлов показали, что при этом нарушаются при­вычные физические законы. Например, изгиб полоски из хрупких металлов может про­исходить лишь достаточно медленно, причём скорость изгиба определяется теку­честью металла. При быст­ром изгибе полоска просто ломается. При экстрасенсор­ном воздействии изгиб про­исходит очень быстро, но полоска остаётся целой.

В другом эксперименте с позолоченной металличес­кой полоской атомы золота оказываются внедрёнными в структуру металла и даже переносятся на её проти­воположную поверхность. Исследователи вынужде­ны признать возникновение в этих экспериментах телепортационного переноса атомов.

Наконец, в ряде экспери­ментов обнаружено экстра­сенсорное воздействие на скорость полураспада радио­активных изотопов. Науке пока не известен какой-либо физический или химический метод изменения скорости полураспада. Единственно, что могут возразить скепти­ки, — экстрасенс воздействует не на скорость распада, а, на­пример, на счётчик Гейгера, который его регистрирует.

Существуют два способа познания человеком окружа­ющего мира, назову их услов­но сенсорным (приборным) и экстрасенсорным. Последний появился ещё на заре челове­ческой цивилизации, но был узурпирован жрецами раз­личных религий, теми, кого называют магами, тайными обществами и т.п.

В результате эти знания были скрыты от остального человечества. Современная (сенсорная) наука историчес­ки возникла менее пятисот лет назад, она ещё молода и очень амбициозна. Хотя даже на этих маленьких приме­рах можно увидеть, что воз­можности экстрасенсорного познания мира намного пре­вышают возможности сов­ременной науки. Однако та категорически не хочет ниче­го о нём знать, считая всё это обыкновенными чудесами.

Тайна последнего романа Диккенса.

Великий английский писатель Чарльз Диккенс скончался в июне 1870 года. Последний год своей жизни он работал над романом «Тайна Эдвина Друда». Этот роман мы назвали бы теперь детективом. Речь в нем идет об убийстве из-за женщины и о попытках раскрыть это преступление.

Роман печатался отдельными выпусками. При жизни Диккенса вышли три выпуска, а после его смерти еще три, всего 23 главы. Роман остался незавершенным; никаких планов, заметок к последующим главам в архиве писателя не нашли. Американский поэт Генри Лонгфелло так выразился об этом романе: «Без сомнения, это одна из лучших его книг, если не самая лучшая».

… Во второй половине XIX века и в Европе, и в Америке многие увлекались спиритизмом. Некто по фамилии Джемс, молодой человек из американского городка Братльборо, считал занятия спиритизмом чудачеством. Но однажды приятели уговорили его «повертеть столик», и тут выяснилось, что Джемс обладает мощными медиумическими способностями.

Джемс ходил в школу только до тринадцати лет, потом его отдали на обучение в механическую мастерскую. У него не было гуманитарного образования и никакой склонности к литературному труду. И в Англии он никогда не был.

Джеймс интересовался так называемым автоматическим письмом, когда во время спиритического сеанса «дух» водит рукой медиума, и иногда получается связный текст. Таким путем в конце 1872 года Джемс якобы получил письмо от умершего Чарльза Диккенса, где писатель просил молодого человека устроить для него 15 ноября специальный спиритический сеанс. Джемс должен был сидеть темной комнате и записывать все, что сообщит ему дух.

15 ноября дух Диккенса овладел рукой Джемса и написал, что он хочет закончить свой последний роман и просит медиума помочь ему в этом. «Я давно искал случая и способа окончить это мое последнее произведение, продолжал дух Диккенса, — видеть которое незавершенным мне тяжело. Я прошу вас посвятить первой диктовке рождественский сочельник. Эту ночь я особенно любил при жизни на земле. Отдайте мне столько времени, сколько сможете, не нарушая своих обычных занятий».

Изумленный Джемс сразу же согласился. В назначенный вечер он закрылся в темной комнате с тайным опасением, что вот-вот увидит мертвеца. Джемс присел к столу, где лежала стопка бумаги и карандаши, и стал ждать. И вдруг потерял сознание.

Когда Джемс пришел в себя, вокруг него лежали исписанные листы. Он собрал их, пронумеровал и спрятал. Так повторялось несколько вечеров, пока роман не был закончен. В 1873 году эта рукопись под названием «Вторая часть «Эдвина Друда» была напечатана в США.

Сохранилось письмо известной Елены Блаватской романисту и издателю Всеволоду Соловьеву. В нем она пишет: «Вы, вероятно, тоже слышали о посмертном сочинении Диккенса, второй части неоконченного им при жизни романа «Эдвин Друд». Я перевела эту вторую часть, она лежит готовая у меня… Дух Диккенса написал ее или сам медиум Джемс, но эта вторая часть признана американской и европейской прессой (с малыми исключениями) за совершенное facsimile слога Диккенса и его неподражаемого юмора… Очень бы хотелось видеть напечатанное в России окончание вышеупомянутого романа Диккенса».

Неизвестно, вышел ли в свет этот русский перевод второй части романа, якобы записанный медиумом Джемсом. В русском 30-томном собрании сочинений Чарльза Диккенса 1960-х годов вторая часть только упоминается как «фантастическое произведение, будто бы продиктованное духом Диккенса на спиритическом сеансе». Может быть, кому-либо из наших читателей встречалось это таинственное произведение и он прочел его?

Вернуться в жизнь хотя бы голосом.

С одним из лучших интерпретаторов фортепианного наследия Бетховена, гениальным пианистом первой половины XX века Артуром Шнабелем связаны захватывающие страницы в области паранормальных явлений.

Впрочем, сразу оговоримся: Шнабель не был мистиком, его не интересовали приви­дения, телекинез, телепор­тация… Он имел математический склад ума, феноменальную память и совершенно изысканное вообра­жение. Всё это было поставлено на службу её величества Музыки, и ни­как не «аномальщине».

И, тем не менее, Артуру Шна­белю удалось угодить в золотые анналы непознанного. А чтобы чи­тателю стало понятно, что привело к этому, придётся начать несколько издалека.

Одним из августовских вечеров 1959 года кинопродюсер Фридрих Юргенсон занимался своим люби­мым делом: недалеко от Стокголь­ма в деревушке Мольво записывал на магнитную ленту голоса птиц. А когда нажал кнопку воспроизведе­ния магнитофона, услышал не пе­ние канареек, но… мужской голос, с иронией прокатывающийся по теме «орнитология». Причём озву­чено всё это было не на шведском, а на нормандском языке.

Писатель с безупречной репу­тацией не только в кругах популяризаторов непознанного, но и в научных, Ричард Лазарус следую­щим образом комментирует этот фантастический факт: «Так как со­вершенно очевидно, что в саду во время записи никого, кроме Юргенсона, не было, напрашивается вывод — голос попал на плёнку нетрадици­онным путём. Каким? Вот это уже вопрос…» Пытливый Фридрих Юр­генсон решил докопаться до исти­ны — принялся экспериментировать со старым армейским радиоприём­ником, прослушивая в зонах мол­чания самые разные частоты. Все эти странные забавы завершились тем, что он «снял» с эфира некие отвлечённые голоса, произносящие отдельные слова, обрывки фраз и мало-помалу начавшие обращаться лично к нему и отвечать на мысленно заданные вопросы.

Узнав об опытах Юргенсона, кое- кто из его близких выразительно покрутил пальцем в области вис­ка. И всё же даже завзятые скептики были посрамлены, когда узнали в одном из зафиксированных на плён­ку голос покойной матери Фридри­ха. Успех окрылил. Охота на духов пошла массированно. На плёнку попали сотни голосов, опознанных людьми как голоса отошедших в мир иной их близких и друзей.

Как известно, явление признаётся имеющим место, если оно может быть воспроизведено опытным путём неоднократно. Поэтому стоит ли удивляться тому, что учёный Ханс С. Бендер в 1965 году, дабы «опровергнуть или доказать», взялся продублировать опыты дилетанта Юргенсона.

Вопреки ожидаемому провалу последовал успех. Тесты в хорошо оснащённой лаборатории Фрай­бургского университета, где Бендер был ректором, привели к выводу: при разных обстоятельствах записи в условиях абсолютной звукоизо­ляции чистая плёнка после контак­та с магнитофонной записывающей головкой выдаёт хорошо читаемые анализатором спектры голосов человека. Позже, в 1971 году, сверхоснащённая студия звукозаписи «Пай рекордс» в Лондоне уже после первого включения аппаратуры получила запись голоса покойной матери Бендера. Скептики замолчали надолго.

Далее инициативу перехватили звукоинженеры. Ради спортивного интереса, и, видимо, желая отыграться на «дремучей некомпетентности Бендера», они целых 18 минут на эталонной аппаратуре записывали тишину, когда ни индикаторы магнитофонов, ни уши испытателей не фиксировали ничего.

Плёнка же беспристрастно зафиксировала около 250 голосов, 30 из которых были опознаны как принадлежащие не так давно почившим. Один голос, при жизни записанный во всех уголках планеты неоднократно, принадлежал великому маэстро Артуру Шнабелю, скончавшемуся в 1951 году.

Голос пианиста сначала был опознан магнатом-издателем сэром Робертом Майером, с которым Шнабель дружил с юности. Потом голос «опознал» прибор — многоканальный анализатор частотного спектра. Кстати помехи при записи голосов духов исключались: в схемах всех четырех магнитофонов вносящий искажения и шумы так называемый транзисторный эффект был снят с помощью изощрённой системы подавления высоко- и низкочастотных составляющих спектра.

Казалось бы, существование феномена доказано. И сэр Pоберт Майер, услышав записанное на плёнку изречение, принадлежащее композитору XVIII века Л. Боккерини: «Музыка, лишённая чувства и страсти, пуста» (это всё, что было сказано голосом Шнабеля), уверял участников эксперимента, что данный афоризм являлся любимым у его друга, а посему для него лично сомнения в подлинности его голоса сразу отпали.

Невзирая на упрямые факты, группа известных скептически настроенных учёных настояла ещё на одной серии опытов, призванных опровергнуть «идеалистические измышления». В Индфилдской лаборатории Беллинга учёный-электронщик Питер Хидл и его помощник профессор Ралф Лавлок опять же в условиях акустической изоляции записывали на многоканальный магнитофон тишину. Запись вновь выдала отчётливо различимые голоса. Лавлок развёл руками: «Голоса — за границами чего-то, что не поддаётся научным объяснениям».

Далее вплоть до конца восьмидесятых годов предпринимались неоднократные попытки аудио- и видеоконтактов с умершими. Немецкий физик Ханс Кённиг так преуспел, что даже сумел сконструировать и изготовить устройство, якобы позволяющее вести прямую беседу с ушедшими из жизни. Журналисты, приглашённые на демонстрацию прибора, были ошарашены.

Как-то Артур Шнабель, отвечая на колкость критика музыкального журнала о том, что столь уважаемому мастеру не пристало допускать очевидные вольности в трактовках сонат Бетховена, парировал: «С радостью бы не допускал, да вот спросить не у кого, Бетховена более ста лет нет среди нас».

Так и мы теперь не можем спросить у маэстро, точно ли его голос на сенсационной плёнке.

Впрочем, есть одна любопытная гипотеза, всплывшая из работ замечательного исследователя человеческого мозга Карла Прибрама и некоторых, пока спорных, исследований в области радиоэлектроники. Но кратким изложением этих гипотез мы позже завершим наш рассказ, а пока перенесёмся в 1972 год, в посёлок Сылва, что на территории Пермской области, как раз туда, где находится М-ский треугольник и где с примитивным переносным магнитофоном самозабвенно экспериментировал механизатор, по совместительству, исследователь паранормальных явлений, Николай Редкин.

Жил Николай в добротном рубленом доме, доставшемся в наследство от тётки, на окраине посёлка. Было ему в то время далеко за сорок. Горячительные напитки, шумные компании не признавал, дом содержал в идеальном порядке.

Скорее всего, эти обстоятельства да ещё непробиваемая серьёзность Николая остановили выбор районных властей на его жилище, как на идеальном месте для размещения командированных.

Нас, троих молодых специалистов, поселили в этой импровизированной гостинице. И в первый же вечер, вернувшийся с работы хозяин, озадачил гостей манипуляциями с громоздким картонным рупором, к горловине которого был прикреплён микрофон. Он его вертел и так и эдак, попеременно включая на запись и воспроизведение обшарпанный катушечный магнитофон, прослушивая все записанные звуки, в том числе наши голоса. И, наконец, удалился, унося в сумрак предзимья свои странные атрибуты.

На следующий вечер Редкин, по-видимому, уязвлённый тем, что мы первые, кого он не заинтриговал, сам пошёл на контакт, пояснив, что увлекается записями на магнитную ленту всякой всячины, а картонный рупор увеличивает чувствительность и направленность микрофона. Один из нас, Пётр Моисеев, закончивший энерготехникум по специальности «Конструирование радиоустройств», заметил, что с такой оснасткой, как у Николая, рассчитывать на хорошие результаты наивно, и он, пожалуй, возьмётся помочь — спаяет добротный микрофонный усилитель и отрегулирует лентопротяжный механизм магнитофона, чтобы не дребезжал.

Пётр не подвёл. Николай в знак благодарности предложил испытать обновлённую аппаратуру в полевых условиях. Товарищи мои, сославшись на усталость, отказались. И мы отправились вдвоём, благо лес, припорошенный первыми снегами, начинался прямо за огородом Редкина.

Едва мы углубились в сосняк, как из-под наших ног выбилось свечение, похожее на хилый дымок. Ещё шаг ещё вспышка.

— Что это? — спросил я.

— Тут так испокон веков. Все местные это знают. Ты наблюдай. Как только сильнее свет закурится, можно будет включать магнитофон…

— А что на плёнке ожидается?

— Много интересного может быть. Практика показала. Давай, под ноги смотри.

Довольно ярко полыхнуло где-то через полчаса. На краю маленькой, идеально круглой поляны чистый снег вдруг приобрёл лиловый оттенок, воздух над ним заметно заклубился. Редкин тут же плюхнул на землю магнитофон, поставил картонный раструб с микрофоном широкой частью на снег. Включил запись.

Вернувшись домой, мы несколько раз прослушали плёнку. Она оказалась девственно чистой.

— Не повезло, — буркнул Редкин и тут же вынес из соседней комнаты добрую дюжину катушек… — А вот тут получилось!

Какое-то невнятное бормотание, смазанные обрывки слов, фраз, громкие щелчки и жужжание услышали мы.

— Всё это записывалось в течение года на свежую, из магазина плёнку, -рассказывал Николай. — Как объяснить звуки — не знаю. Слова прослушиваются на русском и татарском. Если с кем-нибудь из русских — на рус­ском. Смысла здесь никакого нет. Только отдельные слова в разма­занных фразах понять можно: «Облако», «крест», «дверь», «нельзя», «мы», «отец». Пришёл я к этому ба­ловству, когда озвучивал в лесу лю­бительский фильм. Тогда услышал на плёнке слово «забыть», сказан­ное молодым женским голосом. Это в тишине-то, когда вокруг за версту — никого!

Всё же, что ты думаешь о природе этого явления? — настаивал я.

Природа, она ведь живая, а коли так, свой голос имеет. Однако есть и

другое объяснение, православное. Оно в словах святителя Игнатия Брянчанинова о прелести: небес­ные и земные явления в виде голосов вещающих, искушающих, в виде образов светлых, чаще всего — промысел дьявольский, прелесть. Об этом же говорит наш современник,

православный священник Серафим Роуз.

Признаться, меня тогда очень удивили богословские поз­нания сельского механиза­тора. Годы спустя я нашёл то самое изречение святителя Игна­тия Брянчанинова. Вот оно: «Должно заметить, что падший дух, желая овладеть христовым подвижником, не действует властительски, но ищет привлечь согласие чело­века на предлагаемую прелесть, и по получении согласия овладевает изъявившим согласие... в прелесть вводит, являя мнимые чудеса».

И впрямь. Все, кто брался фик­сировать на плёнку тишину, стано­вились фанатиками этого «хобби», порой начисто забывая о социаль­ных, профессиональных, семейных обязанностях. Чем не прелесть? Правда, в отличие от православной церкви, Ватикан с сочувствием от­носится к тем, кто пытается изучать феномен голосов ниоткуда.

Теперь, как условились, вернёмся к гипотезам, вытекающим из работ Карла Прибрама и исследований по радиоэлектронике. Суть их в том, что наш мозг имеет свойство генерировать и излучать электромагнитные импульсы, надёжно фиксируемые приборами. Известно и то, что среди множества голосов мы узнаём голоса тех, кого хорошо знаем. Так вот, на подсознательном уровне, без нашего ведома мозг вполне может выдать на магнитофон, включённый в режиме «запись», в форме электро­магнитного импульса, достаточного, чтобы быть «услышанным» чувствительной электроникой, хранящие­ся в нашей памяти образы голосов близких нам, в том числе и неживых людей. Похоже на то, что мозг, играя сам с собою, беседуя сам с собою, оставляет на магнитной плёнке ма­териальные следы этого виртуаль­ного общения. Прослушивая запись, мы слышим «голоса» разыгрываю­щего нас собственного мозга.

Но, может быть, всё совсем не так. Может, и в самом деле тот же Артур Шнабель попытался хотя бы голосом прорваться в материаль­ный мир, который он так преданно и трепетно любил и воспевал при жизни…

Марк Твен: книга с того света.

В 1917 году выдающийся аме­риканский писатель, сатирик, журналист и лектор Марк Твен написал новую книгу, которая назы­валась «Джеп Хэррон». Книга была опубликована и успела получить пер­вые рецензии, когда вокруг нее разра­зился вдруг громкий скандал. Как мог Марк Твен написать что-либо новое в 1917 году, если он, простите, был по­хоронен в апреле 1910-го?!

Но в том-то и дело: две женщины упорно твердили, что писатель продол­жал диктовать им новые произведения и после своей кончины…

Одна из этих двух женщин — Эмили Грант Хатчингс — была учительницей и автором ряда газетных статей. Но, спрашивается, почему именно ее из­брал Марк Твен в качестве посредни­цы и помощницы? А потому, видимо, что, помимо прочего, она была родом из городка Ганнибал (штат Миссури), куда семья Марка Твена переехала, когда он был еще мальчишкой и звал­ся Сэмюэл Клеменс, или просто Сэм. Именно Хатчингс написала предисло­вие («Пришествие Джепа Хэррона») к новой книге Марка Твена. И в этом предисловии говорится, что в сеан­сах спиритической связи с писателем участвовала и другая женщина — меди­ум, или, как тогда говорили, спиритуалистка по имени Лола В.Хейз. Вдвоем они записывали текст книги и даже поправки к нему, диктуемые Марком Твеном по частям с 1915 по 1917 год. Это однако не было диктовкой как та­ковой — послания от писателя прини­мали с помощью «говорящей доски». У нас, для того чтобы вызвать дух покой­ного, вращают блюдечко, американ­цы в тех же целях используют доску с алфавитом, по которой сам собой пе­ремещается специальный движок со стрел­кой. У них это приспособле­ние запросто продается в мага­зинах и называется уиджа. Одни считают уиджу просто игрушкой, другие — небезопасной дья­вольской штуковиной, с которой надо быть осторожным, а иначе мож­но и в психушку угодить.

Словом, именно через посред­ничество этой самой доски Марк Твен уже после смерти надиктовал якобы три новых произведения: помимо романа «Джеп Хэррон» еще и два коротких рассказа — «Дочь Марса» и «От сохи к богатству» (последнее можно бы перевести и как «Из грязи в князи»). Ни в одной рос­сийской библиографии Марка Твена этих произведений не найдешь. Да и в большинстве американских тоже (кроме одной, где сказано, что роман «Джеп Хэррон» «предположительно, написан Марком Твеном»). И, судя по стилю и содержанию, роман вполне мог принадлежать именно его перу. Тем более что многие факты биогра­фии главного героя, которого зовут Джаспер Джеймс (по кличке Джеппи, или Джеп), странным образом совпа­дают с жизнью самого Марка Твена. Например, в 13-летнем возрасте, пос­ле смерти отца, оставившего много долгов, мальчишка — будущий писа­тель — поступает учеником наборщи­ка в газету «Миссури курьер», выхо­дящую в Ганнибале, а через пару лет переходит в «Ганнибал Джорнэл», где, кстати, и начинаются его первые лите­ратурные опыты. Джеп тоже начинает свой трудовой путь в газете учеником наборщика после смерти отца и в том же возрасте, только захолустный городишко на 20 семей, где он живет, на­зывается в книге Блюмтаун, а газета — «Блюмтаун Геральд». Долговязый, рыжеволосый и веснушчатый (зна­комый образ, верно?) Джеп к тому же изъясняется на тарабарском язы­ке, так что поначалу все его воспри­нимают как неотесанную деревен­щину. Однако природная смекалка, энергичность и решительность Дже­па постепенно меняют ситуацию. В конце концов Джепа единогласно избирают мэром Блюмтауна, и он женится на дочери банкира.

Книгу «Джеп Хэррон» впервые опуб­ликовал в 1917 году Митчелл Кеннер- лей, предпослав ей такой подзаго­ловок: «Роман, написанный Марком Твеном через Эмили Грант Хатчингс с помощью доски уиджи».

Боже правый, что тут началось! Уже в 1918 году издательство «Харпер энд Бразерз» подало судебный иск против Кеннерлея, заявив, что именно оно, издательство, обладает исключительным правом на все произве­дения, подписанные литературным псевдонимом «Марк Твен». Ка­залось бы, у истца имелись стопро­центные шансы выиграть процесс, тем более что ад­вокат издательства запальчиво заявил:

«Если потребуется, и до Верховного суда дойдем». Но поскольку господин Сэмюэл Кле­менс вроде бы и не мог что- либо подписать именем Марк Твен или вообще каким бы то ни было именем, находясь в могиле уже семь лет, то и претендовать издательс­тву вроде бы не на что. С другой сторо­ны, права ставить на обложке именно это имя нет и у Кеннерлея, настаивает истец. Ответчик возражает, что нельзя выпускать роман под иным именем, поскольку именно Марк Твен продикто­вал его текст с того света. Истец в свою очередь требует: докажите, что это так. Ответчик говорит: да вы почитайте ро­ман, кто еще мог вот так написать?

Словом, как справедливо писа­ла газета New York Times 28 июля 1918 года, дело тут не только в юри­дических правах на интеллектуальную собственность. Неужели действительно можно общаться с тем, кто уже давно ушел в мир иной? И даже если это так, то неужели же человек может передать с того света целый роман через какую-то там доску, якобы говорящую? Ведь это означает, что мы должны признать сам факт загробной жизни! А как можно такое признавать, если сам Марк Твен этого не признавал? Не верите? Почитайте его произведения. Скажем, «Мистический незнакомец». Или более раннее — эссе «Что такое человек». Твен отказывался верить в существование духов! Он не хотел становиться призраком! И суд присяжных должен взвесить эти обстоятельства!

В общем, страсти кипели нешуточные и в конце концов до суда дело так и не дошло. Издательство «Харпе энд Бразерз» согласилось снять свой иск при условии, что Кеннерлей и Хатчингс откажутся от дальнейшей публикации романа под именем Марка Твен и уничтожат все имеющиеся его экземпляры. На том и порешили.

Копии уничтожили, но, как водится, не все. Что-то где-то все-таки осталось. И в наши дни роман «Джеп Хэррон читать можно, но не в типографическом варианте, а в Интернете. Вопрос однако так и остается: действительно ли автором произведения был Марк Твен?

В своей книге «Контакт с потусторонним миром», вышедшей в 1919 году, Джеймс Хислоп детально описывает многочисленные сеансы связи между сидевшими за «говорящей доской» дамами Хатчингс и Хейз, с одной стороны, и духом Марка Твена — с другой. Он, мистер Хислоп, сам видел, как все это происходило, и может подтвердить, что текст приходил извне, а диктовавший дух называл себя Марком Твеном. Что касается «говорящей доски», то, хотя в 1920 году Верховный суд США официально признал ее игрушкой, лучше все-таки держать ухо востро — не так с ней все просто! В Музее Марка Твена в городе Ганнибал посетителю и сегодня скажут, что, помимо таких известных вещей, как «Приключения Тома Сойера», «Приключения Гекльберри Финна», «Принц и нищий» или «Янки из Коннектикута при дворе коре тура», Марк Твен написал три произведения уже после своей смерти. И самое значительное из них — роман «Джеп Херрон», экспонируемый в музее. Он написан великим юмористом через семь лет после своей кончины, а передан на этот свет через уиджу. И не забудем, господа, что после некролога, ошибочно напечатанного в New York Journal, именно Марк Твен сказал знаменитую «Слухи о моей смерти сильно преувеличены». И ведь как в воду глядел!..

Считаю я или считают мной?

В начале 90-х годов уже прошлого века слесарь Липецкого металлургического комбината А.В. Некрасов попал в Книгу рекордов Гиннесса: во время соревнования с новейшим компьютером он вычислил в уме корень тысячной степени из 574-значного числа! На всё это ему потребовалась одна минута. Компьютер, производивший миллионы операций в секунду, потратил на проверку результата на несколько секунд меньше, но это без учёта времени на программирование.

Впервые сообщения о фено­менальных способностях людей-счётчиков появи­лись в советской печати ещё в 60-е годы.

Тогда же, в 60-е годы, было мод­ным устраивать соревнования между человеком и электрон­но-вычислительной машиной. Обычно человек-счётчик из та­кого соревнования выходил по­бедителем, а комментаторы, в том числе и с научными звани­ями, восхищались: надо же, ЭВМ делает десятки и сотни тысяч операций в секунду (речь идёт о тогдашних ЭВМ), а человек счи­тает быстрее! И почему-то ник­то из специалистов не рискнул признаться, что человек с такой скоростью вообще считать не может, поскольку в основе де­ятельности мозга преобладают медленные ионные, а не элек­тронные процессы! Лишь кое- кто робко замечал, что человек и ЭВМ считают по-разному. Но если мы знаем, как считает ЭВМ, то вряд ли в мире найдётся че­ловек, который смог бы объяс­нить, как считает он сам, не имея в виду простейшие арифмети­ческие вычисления.

Ничего не проясняли и воп­росы, задаваемые людям-счётчикам. Большинство из них отвечали, что и сами не знают. Некоторые из счётчиков вооб­ще были людьми необразован­ными. Англичанин Бакстом так никогда и не научился читать и даже не знал цифр. Американец Томас Фаллер умер неграмот­ным в 80 лет. В той же Америке два брата-близнеца могли без­ошибочно назвать, какой будет день недели в любой год за мил­лион лет до нашей эры или на столько же лет вперёд. Оба бра­та были слабоумными.

Не заставил в те годы заду­маться специалистов и че­тырёхлетний вундеркинд Том Джексон, моментально из­влекавший корни энной степени из чисел с десятками знаков. Но юное дарование вообще не име­ло понятия, что такое корень из числа! Мальчик ещё не умел пи­сать и едва знал цифры.

А стоило бы прислушаться к честному признанию одного из таких счётчиков: «Я ничего не считаю, а та минута, которая мне нужна для ответа на вопрос, уходит на считывание цифр, ко­торые в виде «бегущей стро­ки» возникают у меня в голове. Я могу заставить эти цифры бе­жать быстрее, но тогда либо не успею их перенести на бумагу, либо ошибусь».

Иначе воспринимал ответ счётчик Иноди. Ему казалось, что вместо него считает чей-то го­лос, и пока этот внутренний го­лос производит вычисления, сам он может разговаривать или иг­рать на флейте. Точно так же ещё один феномен — Морис Дагбер — производил свои вычисления во время игры на скрипке. В кон­це 80-х годов в Лилле (Франция) Морис в присутствии авторитет­ного жюри из физиков, матема­тиков и кибернетиков, устроил показательные соревнования с электронной машиной, произ­водящей около миллиона опе­раций в секунду. Дагбер решил все десять поставленных задач за 3 минуты 43 секунды, то есть в среднем по 22 секунды на за­дачу — фактически это то время, за которое он произносил ответ. Машине же потребовалось 5 ми­нут 18 секунд.

Феномен людей-счётчиков не мог не привлечь вни­мания человека, «знаю­щего всё о мозге», — академика Бехтерева. В начале 20-х годов, когда он стал директором ос­нованного в Ленинграде Инсти­тута мозга человека, в Европе появились первые электронные энцефалографы, позволяющие контролировать деятельность мозга. И, хотя надежды, что с их помощью удастся прочесть мыс­ли человека, не оправдались, энцефалограф мог определить, занят ли человек сложной мыс­лительной работой или его мозг просто отдыхает.

Энцефалографы тогда были дороги, производились штучно, и Бехтерев заказал для института такой прибор у одной немецкой фирмы. А пока «выполнялся заказ, учёный поставил более прос­той эксперимент. Человека укла­дывали на большие рычаговые весы таким образом, чтобы его голова находилась на одном из рычагов, а ноги — на другом. За­тем весы уравновешивали. Если после этого испытуемого проси­ли произвести сложный матема­тический расчёт, та часть весов, где находилась его голова, начи­нала перевешивать. Лишний вес создавали, разумеется, не мысли, а усиленный прилив крови к го­лове во время вычислений. Так происходило с цирковыми счёт­чиками, оперировавшими срав­нительно небольшим рядом цифр. Но проверка на весах двух счётчиков-уникумов дала неве­роятный результат — их мозг во время решения сложнейших за­дач никакими вычислениями не занимался, и весы оставались неподвижными!

Но тогда что или кто про­изводит эти сложнейшие вычисления?

Ответ здесь может быть толь­ко один: подсознание всех живущих на Земле людей объ­единено в единый супермозг. По терминологии Пенроуза это «СуперЭВМ». «Продвину­тые» естествоиспытатели на­зывают эту структуру «единым информационным полем». Но главное, что такая структура, этот своеобразный мозговой Интернет, существует, и неко­торые люди спонтанно к нему подключены. Воспринимая на слух либо через органы зре­ния написанную на бумаге за­дачу, человек-счётчик просто запускает задачу в эту «Супер­ЭВМ», а затем лишь считывает полученный ответ. А эту функ­цию может выполнить даже не­образованный человек.

Наверное, лишь один чело­век в мире осознал это и вос­пользовался «бесплатным подключением» по назначе­нию. Речь идёт об индийской женщине-счётчике Шакунтале Деви. Работая в Делийском уни­верситете, она помогала индий­ским банкам выверить и свести миллиардные балансы, прове­ла огромные расчёты по пере­писи населения всей Индии и решила ряд других сложней­ших практических задач.

Музыка мною не пишется…

Как рождаются картины, стихи, музы­ка? Настоящие, талантливые произ­ведения искусства порой кажутся созданными не человеком, а высшей силой. В сущности, в словах гениальных по­этов, скульпторов, музыкантов, когда они начинают говорить о своем творчестве, эта мысль постоянно проскальзывает.

А.Вознесенский считает: «Чувствуешь эту связь, словно кто-то диктует тебе…, чувству­ешь, что кто-то там высоко заинтересован в тебе, идет какое-то замыкание этой стран­ной электрической цепи». «Писал стихи,— вспоминает В.Солоухин,— так мне всегда казалось, под чью-то диктовку». Так же ду­мает Н.Садур: «Я только носитель, пере­датчик, посредник. Я сама по себе ничто… Это стопроцентный крест». А вот мнение В.Токаревой «Мне кажется, у творческих людей в мозгу есть антенна, что ловит вол­ны особой частоты. И вот я включаю антен­ну и записываю». А композитор А.Шнитке честно признается: «Музыка мной не пи­шется, а улавливается. Вроде как я имею дело не со своей работой, а переписываю чужую…»

Кто же нашептывает на ухо поэту стихи, и у кого композиторы «передирают», как лен­тяи-школьники, не выполнившие домашнее задание, свои мелодии? Чтобы разобраться с „этим вопросом, нужно заинтересовать­ся не музыкой, написанной человеком при жизни, а… его сочинениями, прозвучавши­ми после смерти.

В октябре 1968 года слушателям Би-Би-Си предложили странное объявление: «Сейчас прозвучат произведения Листа, Шопена и Бетховена, которые были ими продиктова­ны из иного мира Розмари Баун…» Дальше зазвучала музыка этих композиторов, о ко­торой никто, нигде, никогда не знал.

Би-Би-Си — это очень серьезная радио­станция, ей нет необходимости поднимать свою популярность с помо­щью, как сегодня говорят, «нездоровых сенсаций». Почему же музыкаль­ный редактор рискнул своей репутацией и сделал такое невероятное заявление? Объяснение очень простое. Приглашенные радиостанцией специалисты придирчиво просмотрели партитуры всех произведений, транслирую­щихся по Би-Би-Си. Все творения, умерших композиторов, один к одному соответство­вали их профессиональному почерку! По­лучалось, что их в самом деле сочинили Лист, Шопен, Бетховен и другие великие композиторы. Более того, дирекция Би-Би- Си отдала на экспертизу нотные партитуры и обнаружилось, что даже система записи полностью соответствовала авторскому по­черку каждого из композиторов!

Домохозяйка из Лондона Розмари Баун в одночасье, ставшая знаменитостью, ничего не скрывала от осаждающих ее журналистов.

В детстве Розмари Баун училась играть на фортепиано и занималась сольфеджио, но большими способностями не обладала и хорошего музыкального образования не получила. Она умудрялась путать соль- диез и ля-бемоль, что приводило в шок ее учителей. Тестировавший уже став­шую известной Розмари профессор Королевской музыкальной акаде­мии Мэри Файрт сделал уничто­жающий вывод о ее музыкальном образовании: «..,эта женщина была абсолютным музыкальным профа­ном; она не могла записать на бу­маге даже простой мелодии…»

Тестирование тестированием, но представленные в Би-Би-Си партитуры говорят об обратном. Если все их действительно написала Розмари Баун, то она являлась са­мым гениальным композитором всех стран и всех времен, легко и непринужденно имитирую­щим: Шуберта, Баха, Брамса, Шумана, Дебюсси, Грига, Берлиоза, Листа, Бетховена, Моцарта! Журналистам пришлось согласиться с фантастической, невероят­ной версией Розмари Баун — все музыкальные произведе­ния продиктовали ей сами… умершие композиторы! А этих неизвестных специалистам пар­титур музыкальных гениев было около четырех сотен. Получа­емые из мира умерших музы­кальные произведения были не набросками, а целыми композици­ями, сочиняемыми чаще для фортепьяно, но иног­да и для симфонического оркестра.

Дар улавливать музы­ку, доносящуюся с небес, проснулся у Розмари уже в зрелом возрасте и совер­шенно неожиданно для нее самой. В 1961 году Розма­ри Баун овдовела и устроилась кухаркой в школьную столовую. И здесь произош­ло несчастье, неожиданно перевернувшее всю ее жизнь. Женщина упала на лестни­це и сломала ребра. Лечилась она долго, находясь дома, не знала, куда девать себя от тоски и безделья. Как-то раз она уви­дела старое пианино, за которое не сади­лась много-много лет. Подошла к нему и ставшими неуклюжими пальцами прикос­нулась к клавишам. И вдруг Розмари по­чувствовала, что она не одна в комнате, за ее спиной кто-то стоял. Она испуганно обернулась. Это был великий музыкант Лист! Затем произошло совсем неверо­ятное: Лист как будто стал водить руками женщины, и из-под ее пальцев полилась дивная мелодия! Венгерский классик ис­чез так же внезапно, как и появился, и пос­ле этого случая стал приходить к Розмари чуть ли не каждый день. И всякий раз жен­щина играла с подачи призрака непремен­но новое произведение. Как она писала: «Он пользовался моими руками, словно парой перчаток».

Сначала, рассказывала журналистам Розмари, «ноты были у нее на кончи­ках пальцев», а потом ей стало обид­но, что столь прекрасной музыкой может наслаждаться только она одна. Она попросила Листа записать ее руками му­зыкальные произведения на бумаге. Так и появились неизвестные музыкальные тво­рения Листа. Как-то раз Лист явился к Роз­мари с бледнолицым человеком с мягкими чертами лица и представил его: «Мой друг Фредерик Шопен». Прошло немного вре­мени, и Шопен тоже стал играть на форте­пиано и записывать ее руками ранее никем не слышанные произведения… Затем Лист стал приводить к ней других композито­ров. Большинство из них становились ее настоящими друзьями, другие, как, на­пример, Моцарт, у нее почему-то долго не задерживались.

В отличие от многих людей, обладаю­щих экстрасенсорными способностями, Розмари не делала тайны из процесса своего общения с умершими композито­рами. Наблюдателей, присутствовавших при ее общении с невидимыми для всех других композиторами, поражала ско­рость, с которой на нотной бумаге появ­лялись записи очередного неизвестного произведения Листа или Бетховена. При­чем, во время сеанса Розмари Баун не­прерывно непринужденно болтала со своими невидимыми гостями. «Пони­маю… — обращалась она к Ференсу Лис­ту, — эти две черты здесь… нет. Теперь поняла. Нет, это для меня слишком быс­тро». Иногда Розмари даже мягко упре­кала великих музыкантов за то, что Лист в состоянии возбуждения говорил на французском языке, а Шопен — на поль­ском, которых она не понимала.

А теперь послушаем мнение об этих, полученных из мира духов произведениях умерших композиторов, профессионального музыканта, пианиста Гефзибаха Ме­нухина: «Я смотрю на эти манускрипты с величайшим почтением. Каждая пьеса опре­деленно выдержана в стиле композитора». Такого же мнения придерживается британ­ский композитор Ричард Родней Беннет: «Импровизировать умеют многие, но такую музыку невозможно подделать без много­летних упражнений. Лично я не сумел бы подделать что-нибудь под Бетховена».

Не одна только Розмари доносила до окружающих посмертные му­зыкальные произведения великих композиторов. В конце 70-х годов в музыкальных кругах стала вдруг широко известной жительница Калифорнии Белита Адер, исполнявшая посмертные произ­ведения Шопена. По словам пианистки, она разучила эти сочинения лишь благодаря тому, что сам композитор (его дух, призрак) ставил при этом свои руки на клавиатуру рядом с ее руками и показывал, какие ноты следует брать.

С «того света» передает свои новые песни основатель группы «Битлз» Джон Леннон. Он использует для этого амери­канскую супружескую пару из Северной Дакоты: Линду и Джеральда Полей. Но пес­ням Леннона больше повезло, чем про­изведениям Шопена, которые слушает и исполняет Белита Адер. Лазерные диски с записями неизвестных произведений — основателя группы «Битлз» расходятся в Америке тысячными тиражами. Получается, что Розмари Браун, Белита Адер, супруги Полей посмертными музыкаль­ными произведениями умерших компо­зиторов доказали реальность загробного мира. За пределами земной жизни чело­век не только существует, но и сохраняет свою индивидуальность, продолжает тво­рить и духовно развиваться. Иными сло­вами, творец остается творцом и в мире ином. И в этом мире композитору хочется не только сочинять музыку, но и видеть и чувствовать реакцию на нее. Похоже, что для некоторых из них потусторонний мир — лишь еще одна сцена для выступлений или еще один концертный зал для испол­нения нового музыкального опуса.

Поиск контактов с иным миром.

Феномен голосов. Масса различных экспери­ментов проводится учёными и подвижниками с одной целью, чтобы ответить на самый ин­тригующий и интересующий нас вопрос: есть ли жизнь пос­ле смерти?

Этот феномен один из самых загадочных, с которым человек когда-либо сталкивался. Речь идёт о человеческих голосах, которые мы слышим на некото­рых аудиозаписях, во время ра­диопередач. Во время записи человек не слышит мистических голосов, но при её прокручива­нии в обратном направлении голоса отчётливо слышны.

Скептики указывают, что мы просто принимаем посторон­ние шумы и электронные по­мехи за иностранную речь. Примеры таких записей можно услышать на пластинках извест­ных групп, к примеру, Beatles.

Вес бренного тела. Всем хорошо известно, что вес тела мертвеца разнится с его весом при жизни.

Ещё в 1907 году доктор Дун­кан Мак Дуголл взвешивал шесть смертельно больных пациентов. Для этого он сконс­труировал специаль­ные койки, фиксировавшие из­менения ве­са больных.

Сделав пос­ледний вздох, пациенты тут же теряли в весе 3/4 унции, что рав­няется 21,3 грамма в метричес­кой системе.

Доктор на этом не остановил­ся и измерил вес 15 больных со­бак. Но на этот раз вес живых и умерших псов не изменился. Результаты эксперимента Мак­ Дуголл взял за подтверждение веса души человека, тем самым признав, что у животных душа отсутствует.

Однако эксперименты про­фессора Мирошникова в СССР показали, что в момент смерти мыши, помещённой в герметич­но запаянный контейнер, её вес скачкообразно менялся.

Божественный шлем. Использование для опытов специального шлема относит­ся к области нейротеологии и её связи с нервной системой человека. Этот эксперимент проводил американский ме­дик-экспериментатор Майкл Персингер. Для этого он при­способил шлем, которым поль­зуется спортсмен на скоростных аэросанях. В шлеме создава­лось магнитное поле, дабы сти­мулировать ра­боту мозга.

Персингер уверяет, что люди, участ­вовавшие в опытах, испы­тывали те же чувства, которые ощущают пациенты в состоянии клинической смерти.

В эксперименте доброволь­но принял участие британский биолог и писатель Ричард Доукинз, убеждённый атеист. Он раскритиковал изобретение Персингера, когда тестирова­ние проходило в студии ВВС. Доукинз заметил, что ожидал контакта с Вселенной и надеял­ся увидеть усопших родствен­ников, но всё было тщетно. Однако пациенты, ранее имев­шие опыт клинической смерти, рассказывали о свечениях, о ли­цах и ощущении рядом Бога.

Тест Гэри Шварца. В 2002 году профессор психо­логии Г. Шварц выпустил книгу «Эксперименты загробной жиз­ни». Для своих тестов он прив­лёк медиумов и добровольцев, у кого недавно умер кто-то из близких родственников. Про­фессор желал выяснить: есть ли жизнь после смерти?

Его медиумы перманент­но обнаруживали факты и точ­но называли имена почивших родственников добро­вольцев. При этом медиу­мы отличались точностью, называя имена умерших родственников пациентов (от 77% до 95% точности). Затем в эксперименте при­няли участие 68 студентов университета Аризоны, но здесь точность медиумов упа­ла до 36%.

В 2004 году на американском телевидении запустили проект «Охотники за привидениями». Он пользовался бешеным успе­хом у телезрителей. Охотники посещали места, где чаще всего замечали появление призраков и привидений.

Группа охотников экспери­ментировала со счётчиком Гейгера, устанавливала в по­мещениях электромагнитное поле, различные сканеры (в том числе и инфракрасные), ис­пользовала приборы ночного видения, всевозможные сверх­чувствительные видеокамеры, цифровые аудиозаписывающие приборы и компьютеры.

Охотники сделали видеоза­писи некоторых туманностей и расплывчатых полупрозрачных фигур, непонятных объектов, а также массу потусторонних зву­ков и голосов.

Эксперимент Крукса. Крукс Уильям(1832-1919), анг­лийский физик и химик, иссле­довал электрические разряды в газах и катодные лучи. Инте­рес к загробной жизни возник у Крукса в 1867 году, когда вне­запно скончался его младший брат, которому был только 21 год.

   И Крукс выдвинул перед ме­диумами задачу: «Эксперимент должен проходить в моём род­ном доме, участников его я вы­беру сам, я же предоставлю вам свою аппаратуру. Всё будет по-моему».

Итогом этого странного опыта явились: непонятное движение в комнате неких полутуманных тел, появление фантомных фи­гур, изменение веса у реаль­но присутствовавших на опыте лиц, появление некоего текста на чистом листе бумаги, указав­шего некий адрес.

О своём эксперименте Крукс рассказал только в 1874 году, где учёный указал: «Научного обоснования этим феноменам я дать не могу, но эксперимент следовало бы продолжить»,

Опыт реинкарнации. Австралийский психолог Пи­тер Рамстер в 1983 году выпус­тил документальный фильм «Эксперименты по реинкарна­ции». По его ходу Рамстер об­наружил массу убедительных доказательств существования «предыдущих жизней». Одна из героинь его фильма внезапно

вспомнила о французской ре­волюции XVII века, заговорив, будучи под гипнозом, на фран­цузском языке без всякого уло­вимого акцента. Мало того, эта дама охотно отвечала на все вопросы, которые ей задавали на французском языке. Она от­лично знала топонимику и гео­графию Парижа, где никогда не бывала.

Опыт в Скоуле. В 1993 году четыре экстрасен­са проводили ряд эксперимен­тов в деревне Скоул (Норфолк, Англия). В течение пяти лет про­вели более 500 опытов и тес­тов. Во время некоторых из них происходила материали­зация предметов, вспыхивал яркий свет, менявший свою ок­раску и мерцание, из ниоткуда появлялись странные сущест­ва. По кабинету летали осве­щённые предметы непонятного происхождения. Эксперимент повторили в США, Испании и Ирландии. Его итогами заинте­ресовалось NASA, взяв его под свой патронаж.

На видеозаписях… загробный мир?

Американский врач-психиатр Раймонд А. Моуди снискал мировую известность как автор бестселлера 70-х годов документальной книги «Жизнь после жизни», со­держащей рассказы лю­дей, побывавших в состо­янии клинической смер­ти. Это была первая серь­езная работа, приоткрыв­шая завесу над запре­дельной зоной бытия.

Несмотря на ожесто­ченные споры в научном сообществе вокруг утвер­ждений исследователя (а он к настоящему времени написал несколько книг на заявленную тему), у него появилась масса последо­вателей. Но именно Рай­монд Моуди по сей день остается лидером в этой странной области знания. Своими новыми порази­тельными результатами он поделился на конфе­ренции по проблемам транскоммуникации (свя­зи с тонким миром) в Чи­каго, организованной фондом содействия не­традиционным наукам во главе с бывшим астронав­том, побывавшим на Луне, Эдгаром Митчеллом.

Ученый в своих исто­рических изысканиях об­наружил почти повсемест­ное распространение обычая вызывать образ­ные галлюцинации при сосредоточенном вгля­дывании в кристаллы, зеркала, стеклянные сфе­ры, водную гладь и даже в сосуды, заполненные кровью. Жрецы древних цивилизаций Южной Аме­рики, Африки, Европы и Азии с незапамятных вре­мен подобным образом познавали и прошлое и будущее.

Вполне возможно, что эти ясновидцы в особых состояниях сознания «проецировали» на отражающую поверхность не­кие изображения с сетчатки своих глаз. В наши вре­мена даже удава­лось фиксиро­вать эти изобра­жения на фото­материале. Такие опыты, в частно­сти, многократно проводились с американским сенситивом Те­дом Сериосом, интересные ре­зультаты получал и пермский ис­следователь Ген­надий Крохалев.

Раймонд Моуди заин­тересовался «зеркаль­ным» ясновидением лет 15 назад. После изучения исторической литературы он приступил к собствен­ным экспериментам.

Сначала ученый со­орудил в своем доме «те­атр грез», выделив под него маленькую комнату. Стены и потолок в ней он обил черной материей. На одной из стен повесил большое овальное зерка­ло в позолоченной раме. Перед ним поставил крес­ло с укороченными задни­ми ножками. Так что, сидя с наклоном назад, в зер­кале нельзя видеть само­го себя, а только таин­ственную черноту. За креслом была закреплена тусклая лампочка.

Сидя в кресле и вгля­дываясь в зеркало, Рай­монд Моуди стал заме­чать некие видения, кото­рые сначала посчитал ка­жущимися, но после мно­гих экспериментов при­шел к убеждению, что зеркало приоткрывает за­весу над иным миром, ко­торый Платон называл «обителью Богов и духов».

Моуди попытался вызвать образ умершей бабушки по материнской линии, но безуспешно. Каково же было изумле­ние ученого, когда через две недели он увидел- таки бабушку, но не по материнской, а по отцов­ской линии, с которой никогда не жил вместе. Она выглядела молодой и трудноузнаваемой. Но беседа о старых време­нах и детстве Раймонда состоялась! Он даже уточнил кое-какие под­робности из тех давних лет. Этот странный сеанс дал терапевтический эф­фект — во всяком случае, у внука ушла печаль по умершей бабушке.

Моуди проводил эти эксперименты несколько лет и рассказал о них в книге «Воссоединение». В опытах участвовала и группа добровольцев. По­ловина из них ус­мотрела в зер­кале желанные образы, а 15 про­центов — засви­детельствовали выход их из отра­жающей плоско­сти! У четверти участников кон­такты с умерши­ми продолжались и вне стен «теат­ра грез». Все доб­ровольцы абсо­лютно убеждены в доподлинности этих событий.

Сам Моуди не подчеркивал осо­бой важности своей работы, заметив лишь, что «результаты по­лучились интересными». К тому же, по его убежде­нию, «наука никогда не докажет реальности жиз­ни после смерти, ибо, ког­да она приближается к та­кому доказательству, пре­дельная черта всякий раз отодвигается все даль­ше». Настоящее доказа­тельство, по Моуди, на­всегда останется уделом сугубо индивидуального опыта.

Однако многие участ­ники чикагской конферен­ции не согласились с этим утверждением. Они ссы­лались на эксперимен­тальные результаты, ко­торые после всего выше­сказанного уже не пока­жутся совершенно неве­роятными. Имеются в виду попытки связи с тон­ким миром с помощью те­лефонов, телевизоров, компьютеров и других технических средств, включая факсы.

Группу американских энтузиастов этого на­правления представил на конференции Марк Мэйси из штата Колорадо. Его единомышленники вдох­новляются так называе­мым Люксембургским феноменом, обнаружен­ным в свое время Кон­стантином Раудивом из Люксембурга. Он экспе­риментировал с магни­тофонными записями не­известных голосов в 70-е годы.

Свой доклад Мэйси сопровождал видеоза­писями, на которых воз­никали разные истори­ческие личности. Видео­материалы вызвали большое смущение аудитории, ибо на экра­не появлялись поочеред­но ученый XIX века сэр Ричард Бартон, повора­чивающий голову вправо и влево, Константин Раудив, умерший в 1974 году, Томас Эдисон и даже великий целитель XVII века Теофраст Парацельс! По словам Мэйси, укрепление связей с тон­ким миром требует учас­тия множества людей, а голоса скептиков только мешают этому благому делу.

В дискуссиях на кон­ференции участники склонились к признанию так называемого гипер­пространства, которым давно оперируют матема­тики. По-видимому, после смерти сознание челове­ка, не отягощенное более физическим телом, про­никает в него. С этим со­гласился даже известный критик аномальных явле­ний математик Мартин Гарднер.

Рембрант диктовал трактат после смерти.

В начале 1850-х годов из­вестный американский худож­ник Уильям Сидней Маунт (1807 — 1868) объявил, что он является владельцем трактата о живописи, автор которого — сам великий Рембрандт! Како­во же было удивление ученых, когда Маунт представил на эк­спертизу манускрипт, написан­ный на английском языке его собственной рукой! Ничуть не смущаясь, художник заявил, что вызвал дух Рембрандта во время спиритического сеанса, и призрак “надиктовал” ему научный трактат о том, как писать картины. Маунт требовал, чтобы рукопись рассматрива­лась наравне с подлинными рембрандтовскими автогра­фами. По свидетельству ху­дожника, беседа велась теле­патически, и он лишь записы­вал переданные мысли.

Злополучная рукопись смахивала на подделку, но Ма­унт не походил на шарлатана. Художник был уважаемым че­ловеком, признанным автори­тетом в мире живописи и не искал дешевых сенсаций. Имея звание профессора, он, подобно своему великому со­отечественнику Самуэлю Мор­зе, соединял в себе черты жи­вописца и изобретателя. Ма­унт занимался спиритизмом с целью ‘‘поговорить’’ с коллега­ми — художниками из других эпох.

Спиритические сеансы в Америке официально разреша­лись, но ни одна запись, сде­ланная во время беседы с ду­хами, не подвергалась экспер­тизе, а тем более не объявля­лась материальной ценностью. И все же Маунт хотел присво­ить тексту статус историческо­го документа, автором которо­го является великий человек. Его противники очень надея­лись обнаружить в трактате со­временные разговорные обо­роты или сведения о каких-ни­будь особых приемах живопи­си, неизвестных во времена Рембрандта. Это послужило бы верным признаком фальсифи­кации. Но каждый раз экспер­ты убеждались во “вневремен­ном» характере текста, и он вполне мог быть написан Рем­брандтом в XVII столетии.

Лишь через 30 лет после смерти Маунта ученые проник­лись мыслью, что с личностью Рембрандта связаны волную­щие загадки. Они касаются и черт характера художника (не­желание путешествовать и даже просто выходить из дома), и особенностей его зре­ния, позволивших ему создать уникальную цветовую гамму, и, конечно же, тайн сильнейшего эмоционального воздействия его великих картин. Рентгено­вские снимки полотен Ремб­рандта, выявившие под слоем краски ранние варианты живо­писи, поражали воображение.

Но мог ли величайший ма­стер превратиться в фантом, проникнуть сквозь толщу двух веков и продиктовать трактат своему американскому колле­ге? Историю с загадочным ма­нускриптом пытались восста­навливать по рассказам оче­видцев. Оригинал, к большому сожалению, куда-то пропал…

Казачка заколдовала корову.

После войны мой дядя Леша решил купить корову. В нашей деревне подходящей буренки не нашлось, пришлось идти в соседнюю казачью станицу. На­кануне ночью дядя с женой дол­го не спали: обсуждали, как бы не попасть впросак.

А перед самым утром дядя Леша увидел сон. Пришла к нему покойная мамаша и гово­рит: «Сынок, не спи в гостях».

Только к вечеру следующе­го дня дядя добрался до стани­цы. Ему подсказали, где прода­ется корова. Хозяйка — смуг­лая, черноглазая женщина лет пятидесяти не могла нахва­литься: и спокойная коровка, и удойная, и молоко у нее вкус­ное, жирное. Сговорились. А хозяйка вдруг предлагает: «На ночь глядя куда пойдешь? У нас места хватит. Ночуй».

Поужинали, легли спать, да только дяде Леше не спалось. В хате жарко, душно. Поти­хоньку вышел во двор, лег на куче травы рядом с хлевом и не заметил, как задремал. Про­снулся он от какого-то шороха. Открыл глаза и видит: к двум коровам тенью проскользнула хозяйка. На дворе светло от луны, как белым днем. Дядя Леша затаился, смотрит, а хо­зяйка держит в руке хлеб и что- то шепчет. Поднесла она хлеб к вымени той коровки, которую дядя Леша купил, брызнула молоком, а сама шепчет, не переставая. Потом хлеб, смо­ченный молоком, отдала съесть своей корове. И ушла в хату.

Дядя Леша лежит ни живой ни мертвый. Что за чертовщи­на такая? И решил сделать то же самое. Достал из котомоч­ки хлеб, брызнул на него моло­ком хозяйской коровы и дал съесть купленной. А потом отвя­зал ее и скоренько зашагал домой.

Не прошел он и половины пути, как корова забеспокои­лась. Глянул — а у нее вымя раз­дулось, молоко так и брызжет. Вдруг за леском послышался скрип телеги. Не успел дядя Леша оглянуться, как перед ним появилась хозяйка коровы с мужиком и как закричит: «За­чем ты мое молоко забрал? У моей коровы вымя пустое!» Дядя Леша испугался, но виду не подает. Ничего, мол, не знаю. А баба свое гнет: «Ты хлеб ей давал? Говори!» Тут он и по­винился. Казачка давай про­сить: «Вот тебе хлеб. Помочи молоком своей коровы и разло­ми кусок пополам. Половинку своей дай, а другую я заберу». Баба страшная, глаза горят, му­жик ее за вилы взялся. Дядя Леша не стал рисковать, сде­лал, как велено. Они и уехали, только предупредили: держи, мол, язык за зубами.

Корова эта прожила у дяди Леши долго. Молока много да­вала. Вот тебе и «не спи в гос­тях»!

Телерепортаж из загробного мира.

Каждый, кто много лет дружит с фотоаппаратом, наверняка порой замечал поверх изображения полупрозрачные круги, похожие на кляксы.

И досадливо рвал бракованную фотографию, даже не догадываясь, что это послания из параллель­ных миров.

Прежде, до эпохи циф­ровой фотографии, “кляк­сы” на снимках объяснялись просто — неряшливостью при печати. И только самые до­тошные докапывались: слу­чайные шарообразные вкрапления на снимках от­личаются от технического брака. Они прозрачны, сквозь них легко просматри­вается основное изображе­ние.

Одним из немногих учё­ных, кто подошёл к прозрач­ным сферам на фото с хо­лодной беспристрастностью исследователя, оказался про­фессор кафедры философии Пензенской государственной технологической академии, доктор философских наук Сергей Волков.

Пользуясь старой плё­ночно-бумажной технологи­ей, он заметил, что шары присутствуют не только на самой фотографии, но и на негативе, где они значитель­но меньше по размерам. Бо­лее того, незримые шары появляются и при съёмке цифровой камерой. Правда, только при включённой вспышке. При дневном осве­щении их не бывает.

Динамическая съёмка — многократное фотографиро­вание одного и того же объе­кта с минимальными интер­валами времени — показывает, что шары если и появляются, то далеко не на всех кадрах. То есть они “вспыхивают” на какие-то доли секунды.

И наконец, Сергей Нико­лаевич не раз замечал при­знаки разумного поведения у этих невидимых пришель­цев. Стоит интенсивно о них подумать — и шары тут как тут. Достаточно прочитать молитву или снимать вблизи людей, читающих древние заклинания, — и почти навер­няка они объявятся. В ано­мальных зонах, где регуляр­но наблюдается различная чертовщина, шары — частые гости. Ночная съёмка на кладбище также нередко со­провождается этими объек­тами.

Сферы наделены разумом Давайте проведём с вами простой эксперимент, — предложил мне Сергей Ни­колаевич. — Сейчас я сосредо­точусь и обращу свою мысль к ноосфере, а вы в это время фотографируйте меня как можно чаще. Вот увидите, хоть один прозрачный шар непременно прилетит.

Профессор закрыл глаза и замер с карандашом в руке над листом бумаги, записы­вая приходящие ему “сверху” слова. Я в это время усердно щёлкал затвором своего ап­парата.

Признаюсь, я схитрил: часть кадров сделал с вклю­чённой вспышкой, а часть — без неё. Прозрачный шар, причём очень внушительно­го размера, сел на свитер Сергея Николаевича только на одном кадре, причём именно снятом со вспышкой.

Когда Волков увеличива­ет на компьютере такие ша­ры и обрабатывает их в спе­циальной компьютерной программе, нередко их при­хотливая внутренняя струк­тура обретает черты челове­ческого лица или черепа, что подтверждает догадку исследователя об их связи с человеческим сознанием.

А порой происходят ве­щи откровенно жуткие.

Так, 12 апреля 2005 года видеокамеры на­ружного слежения, установленные на здании Пензенского драмати­ческого театра, в полчетвёртого утра зафиксиро­вали прозрачную сферу. Ми­нуты полторы она хаотично блуждала, потом выбрала окно на третьем этаже фли­геля театрального здания и стала пульсировать возле этого окна, словно кто-то с силой втягивал её внутрь по­мещения, а она оказывала сопротивление. После ми­нутной борьбы сфера всё-таки втянулась внутрь здания сквозь оконное стекло.

Служба охраны театра, подивившись записанному на видео происшествию, в кон­це концов доставила запись Волкову, известному в горо­де специалисту по изучению аномальных явлений. Он отправился на место происше­ствия. Следов заснятой борь­бы на оконном стекле не бы­ло. Сергей Николаевич вы­яснил, что же это за поме­щение: актёрская гримуборная, причём именно та, в ко­торой в 1979 году повесился актёр театра.

Душа мерцает меж двух зеркал. Будучи сторонником гипотезы о плазменной при­роде невидимых шаров и их связи с душами умерших, Волков поставил лабораторный эксперимент. Расположил два зеркала «лицом друг к другу» так, что между ними образовался “бесконеч­ный коридор”. Между ними он поставил телевизор, на­строенный на пустой канал — серый экран с рябью. Рядом с телевизором, который сни­мала видеокамера, положил халат умершей старушки. Личная вещь, по мысли учё­ного, — резонатор, настраива­ющий систему на вполне оп­ределённые частоты, прису­щие именно этой умершей женщине. Важным элемен­том системы он считает соз­нание человека (в данном случае экспериментато­ра), настроенное на же­лаемый результат.

Правда, честно при­знался Сергей Никола­евич, отчётливый ре­зультат — большая редкость. В данном случае видеокамера лишь на долю секунды выхватила на экране телевизора образ умер­шей, причём вовсе не старой, а очаровательной молодой женщины с за­крытыми глазами. Точно в соответствии с одной из эзо­терических гипотез: на том свете мы принимаем свой наилучший облик, обычно в интервале 20-30 лет.

Конечно, для строгой, скептически мыслящей нау­ки единожды схваченный из тонкого мира образ (попро­буй ещё докажи, что он отту­да) — не факт, а домысел. Да и как связаны юная женщина и владелица халата? Лишь многократно повторенные результаты такого рода поз­волят уверенно говорить об инструментальной видеосвя­зи с загробным миром.

Волков готовит оборудо­вание для более строгих опытов, твёрдо веря, что бессмертные души тех, кто покинул земной мир, обита­ют в мире невидимом, лишь изредка посылая своим близ­ким приветы в виде незри­мых шаров или едва разли­чимых образов. Связь с умершими, считает Волков, в принципе возможна. Се­годня в неё мало кто верит. Но ведь и до опытов Попова и Маркони мало кто верил, что голос человека может быть слышен за тысячи ки­лометров от него.

Телесигнал из зазеркалья.

В родном из номеров еже­недельника «Аргументы и Факты» журналист Са­велий Кашницкий расска­зал о своем визите к профессору Пензенской технологической академии Сергею Волкову, во время которого стал свидете­лем эксперимента по телесвязи с потусторонним миром. Техни­чески прибор для связи выгля­дел достаточно просто:    два больших зеркала, расположен­ные друг напротив друга, созда­вали «бесконечный коридор», как при традиционных девичь­их гаданиях на Святки. Но вместо девушки бесстрастным регист­ратором видений из Зазеркалья служил телевизор, настроенный на нерабочий канал. На экран те­левизора «смотрел» объектив видеокамеры. Возле телевизора был положен халат недавно умер­шей женщины. И через некото­рое время на экране телевизора возникло туманное изображе­ние молодой женщины с закры­тыми глазами…

Полгода назад мы рассказыва­ли о подобной методике связи с потусторонним миром. За это время некоторые наши читатели прислали в редакцию описание своих удачных и неудачных по­пыток в домашних условиях, без всякой черной или белой магии, увидеть или услышать тех, кто, по мнению официальной науки, навсегда канул в Лету.

Скажу откровенно: подобны­ми экспериментами стоит зани­маться лишь в двух случаях — из простого любопытства, как при том же святочном гадании, или же когда с ушедшим связывают столь сильные чувства, что свет не мил. Тогда удачный экспери­мент может принести долгождан­ное успокоение и надежду на возможную встречу в будущем.

Любознательным читателям, которые просто интересуются самим фактом такой, казалось бы, невозможной связи, стоит напомнить о ее пионерах.

Когда во второй половине XIX века американец Алек­сандер Белл изобрел те­лефон, и изобретенный ранее телеграф разнес эту но­вость по всему миру, одними из первых ее узнали в Кембридже. Молодой преподаватель Алекс Гриффит был из категории естествоиспытателей-любителей. Когда его молодые коллеги, от­пустив студентов, шли занимать­ся спортом, гулять с девушками или просто развлекаться, Алекс возвращался в свою домаш­нюю лабораторию, где ставил различные электрические опы­ты. Так же как Белл, он уже не­сколько лет пытался передать по проводам человеческий го­лос, но увяз в той же проблеме: как сделать устройство, сопро­тивление электрическому току которого изменялось бы в такт звуковым колебаниям. В одном из первых вариантов микрофо­на Белла металлическая мемб­рана соприкасалась с угольным или графитовым стержнем, и при ее колебании менялась сила тока от батареи. Только вот в такой «микрофон» надо было кричать во весь голос.

Гриффит усовершенствовал это устройство, поместив под мемб­рану угольный порошок. И если бы он интересовался патентами, то стал бы известен как изобре­татель угольного микрофона, ко­торый до сих пор используется в простых телефонных аппаратах. Убедившись в его работоспособности, он первым в Кембридже провел телефонную связь со своим приятелем, жившим на расстоянии мили от его дома. Для этого он воспользовался столбами проходящей вдоль доро­ги телеграф­ной линии.

И сразу же столкнулся с явлением магнитной индукции: в телефоне слышались непрерыв­ные щелчки телеграф­ных сигна­лов. И вот однажды, пы­таясь умень­шить   эти помехи, он ус­лышал слабый человеческий го­лос, похоже, женс­кий, который вроде бы обращался к нему с какой-то просьбой.

И неизвестно, удалось бы Алексу услышать жен­щину, если бы буря где-то не повалила телеграфные столбы и оборвала провода. Теперь на телефонной линии царила пол­ная тишина, и Алекс, увеличив напряжение батареи, отчетли­во услышал обращенную к нему странную просьбу: некая Анна просила телеграфировать отцу, живущему в Лондоне, что он был прав относительно какого-то Эдуарда, а его бумаги находятся в комоде ее комнаты в загород­ном доме.

Больше всего Алекса поразила не сама просьба незнакомой женщины, которую он обещал вы­полнить, а факт телефонного разговора, когда в Англии еще не существовало телефонной связи. Но от какого-либо обще­ния телефонная незнакомка ук­лонилась. Еще не зная, что линия телеграфа оборвана, Алекс пред­положил, что это сообщение как- то «просочилось» с телеграфной линии.

Когда телеграф заработал, он отправил в Лондон телеграм­му, подписав ее «Анна», а через несколько дней в его доме по­явился пожилой джентльмен, оказавшийся отцом этой са­мой Анны. Но то, что он расска­зал, поразило Алекса до глубины души и перевернуло все его ми­ровоззрение: Анна уже месяц как умерла. Вопреки воле родите­лей она собиралась выйти замуж за некоего Эдуарда, который ее отцу, крупному промышленнику, чрезвычайно не нравился. По на­веденным справкам, Эдуард был обыкновенным брачным аферис­том, но дочь не хотела ничего слышать. Тогда отец буквально силой отослал ее в свое загород­ное имение. Но обиженная дочь, похитила у него какие-то важные документы, увезла с собой, спря­тала в комод, а сама в отчаянии бросилась в пруд.

И вот теперь, получив столь странную теле­грамму из Кембриджа, убитый горем отец сна­чала съездил в свой загородный дом, нашел бумаги, а потом пое­хал к отправителю телеграммы. Алекс без утайки рассказал, как он разговаривал с его дочерью по замкнутой телефонной линии. Но теперь, как они ни вслушива­лись, голос Анны на фоне помех заработавшего телеграфа услы­шать не удалось. А может быть, выполнив свою миссию, она больше не выходила на связь.

Подобные истории не единич­ны, но в данном случае нас больше интересует другое: именно Алекс Гриффит на основании собствен­ного опыта пришел к верной, хоть и не научной идее, что души ушед­ших в иной мир не могут опери­ровать материальной техникой, например, телеграфным ключом или телефонной трубкой. Но, явля­ясь «эфирными существами», состо­ящими из иной, «тонкой» материи, они могут управлять «эфирными вибрациями» или близкими к ним электрическими и магнитными яв­лениями. И если им предоставить электрическую или иную цепь с ис­точником энергии, они неизвест­ным нам способом могут управлять в ней электрическим током.

Спустя столетие эту идею воплотили в жизнь энтузиасты транскоммуникации, оперируя включенными магнитофона­ми с чистой лентой и на­строенными на пустой диапазон радиопри­емниками.

Позже эту же идею выскажет амери­канский энту­зиаст методов электронной связи с по­тусторон­ним миром, скрываю­щийся под псевдони­мом Константинос: «В отли­чие от нас, лю­дей, пред­ставители иного мира немате­риальны. То есть для того, чтобы сформиро­вать для нас некую ин­формацию в материальном мире, они долж­ны получить возможность ее из чего-то «слепить». Именно Константинос предложил спо­соб получения оттуда телекартинки (без звука) с помощью замкнутых друг на друга телевизора и присо­единенной к нему телекамеры, в цепи которой создается положи­тельная обратная связь (но ниже уровня засветки экрана). Тогда в этой цепи будет циркулировать чисто шумовой видеосигнал, а корреспондентам из Зазеркалья предоставляется возможность им воспользоваться. Он же обна­ружил, что для более успешного контакта с конкретной «душой» необходимо использовать либо фотографию, либо какую-ни­будь вещь, принадлежавшую ра­нее этому человеку. Ну а прочие технические подробности мож­но почерпнуть из книги Константиноса «Связь с потусторонним миром».

Под диктовку неведомого духа.

Примерно 120 лет назад зна­комые некоей русской дамы, не проявлявшей до этого особых ли­тературных талантов, неожидан­но увидели ее фамилию на обложках модных исторических романов. Они появлялись один за другим — о Сред­невековье, императорском Риме и Древнем Египте. В них было все, что требовалось для успе­ха: занимательные поворо­ты сюжета, бойкий язык, мистические тайны, чуде­са… Но главное — убедитель­ное знание реалий жизни тех далеких времен, до этого до­ступное лишь историкам и археологам.

Кто же эта таинствен­ная дама? Вера Ивановна Крыжановская.

Офицер французской академии. Происходила Вера Ивановна из старинного дворянского рода. Она получила хорошее образование, с ран­него детства увлеклась древней исто­рией и оккультизмом. Она была очень слабенькой девочкой и верила, что та­инственные космические силы убере­гут ее от зла и болезней.

В 18 лет она вышла замуж за богача и красавца С.В. Семенова, камергера Николая II, известного спирита, председателя санкт-петербургского «кружка для исследования в области психизма». Муж был значительно старше ее, много работал, так что вечера 18-летняя супруга частенько проводила в одиночестве, пытаясь самостоятельно постичь истины оккультной премудрости и молясь, чтобы ей послали Учителя.

С 18 лет Вера Ивановна стала пробовать свои силы в литературе. В 1880 году она уезжает во Францию, где не­безуспешно выступает на сеансах в качестве медиума и… пишет, пишет, пишет. Многие современники отме­чали удивительное несоответствие — слабое здоровье и титаническую работоспособность.

За время пребывания в Париже Крыжановская создала целую серию историко-оккультных романов: «Фа­раон Мернефта» (1888), «Месть еврея» (1890), «Сим победиши» (1893), «Цари­ца Хатасу» (1894) и другие.

Исторические произведения писа­тельницы заинтересовали читающую публику. И не только увлекательными сюжетами, захватывающими интрига­ми. Писательнице удивительно точно удавалось передавать сам дух исто­рической эпохи, отображенной в ро­манах. За роман «Железный канцлер Древнего Египта» (1899) Французская академия наук удостоила Веру Иванов­ну титула Офицер Французской ака­демии и наградила орденом «Пальма академии», а в 1907 году Российская академия не менее высоко оценила ро­ман «Светочи Чехии» (1903). Впрочем, в большинстве случаев российская кри­тика предпочитала игнорировать твор­чество писательницы.

Параллельно с историческим цик­лом Крыжановская начала серию романов с чисто фантастическими сюжетами — «оккультно-космологи­ческий цикл» (определение самой Крыжановской).

Тайна Рочестера. Уже на титульных листах ранних книг Веры Ивановны часто стоял псевдоним Рочестер, очень часто через дефис, после настоящей фамилии автора.

«К этому периоду жизни (1890-е годы) относится событие огромной для нее важности, — вспоминает один из биографов писательницы Блажей Влодарж, — а именно: первая встреча с ее Учителем и невидимым покрови­телем Рочестером. Он полностью ма­териализовался, воспользовавшись медиумическими способностями са­мой Веры Ивановны, и предложил ей всецело отдать свои силы на служение добру. Предложил писать под его руко­водством… Фактически Рочестер — не псевдоним Крыжановской, а соавтор ее романов. Вера Ивановна говорила: «Так зовут астральную сущность, кото­рая диктует мне эти произведения. В состоянии сверхчувственного контакта он рассказывает мне о своих жизнях. Именно я настояла, чтобы его имя также было указано… Он прожил необык­новенные жизни и может рассказать очень многое».

И сегодня астральный мир остается для нас неведомым и почти не­доступным научному исследованию. Всегда легче не верить в то, чего не можешь понять. Однако вот доподлинно известный факт: после вступления в контакт с Учителем Вера Ивановна излечилась от тяжелой и в то время не поддававшейся лечению болезни — хронического туберкулеза. Без вра­чебного вмешательства!

Вообще вся жизнь Веры Ивановны окутана каким-то мистическим ореолом. В ней самой было что-то неестественное. Вот, например, свидетельство литератора В.В. Скрябина о том, как Крыжановская писала свои оккуль­тные романы:

«Часто во время разговора она вдруг замолкала, слегка бледнела и, проводя рукою по лицу, начинала повторять одну и ту же фразу: «Скорее, карандаш и бумагу!» Обычно в это время Вера Ивановна сидела в кресле за малень­ким столом, на котором почти всегда были положены карандаш и пачка бу­маги. Голова ее слегка откидывалась назад, полузакрытые глаза были направлены в одну определенную точку.

И вдруг она начинала писать, не глядя на бумагу. Это было настоящее автоматическое письмо… Состояние транса продолжалось 20-30 минут, после чего Вера Ивановна обычно впадала в обморочное состояние. Каждый раз письменные передачи заканчивались одной и той же подписью — Рочестер.

Грядущего прозрев черты. Предсказания Крыжановской, сделанные в конце XIX века, отличались необычайной точностью. Она предрекла императору Николаю II Ходынку и ги­бель от руки палача, увидела «красную чуму» в наступающем XX веке, писала, что будет стремительно меняться тем­пература планеты и в третьем тысячелетии воды затопят землю. Говорила, что исчезнут многие физические болезни, но не будет спасения от сонма психических эпидемий…

О чем же писали в творческом союзе женщина и дух?

Основная тема романов В.И. Крыжановской-Рочестер — вселенская борьба божественных и сатанинских сил, взаимозависимость скрытых сил в человеке и космосе, тайны первородной материи… Тайны реинкарнации рас­крыты писательницей уже в историчес­кой серии («Царица Хатасу», например).

Конечно, сегодня многое в романах Крыжановской выглядит наивным. Но вместе с тем они насыщены массой любопытных идей. В романах едва ли не впервые в мировой фантастике описан метод телепортации как способ путе­шествия в космосе. Рисуя историю ги­бели человечества в романе «Смерть планеты», писательница предугадала многие черты будущего (нашего настоящего), верно предсказала — и деталь­но описала! — исторические моменты в жизни России: революцию, разруше­ние храмов, диктатуру, проблемы сов­ременной жизни!

Не приняв революцию, Вера Иванов­на эмигрировала в Эстонию. Там она и скончалась в 1924 году в нищете и одиночестве.

Романы ее вновь издаются. Читайте и удивляйтесь, размышляйте и гадайте, что это — фантазии экзальтированной дамочки или откровения свыше?

Специалисты называют необычный дар, которым была наделена писательни­ца. Это — автоматическое письмо (АП), или психография. АП называют процесс получения информации помимо воли челове­ка, причем часто на совершенно разные незнакомые ему темы и к тому же порой на неизвестных ему языках. При всем сво­ем внешнем многообразии АП, по сути дела, сводится к одному: при определен­ных обстоятельствах и в определенное время кто-то или что-то превращает че­ловека в «письменную принадлежность» вроде авторучки или пишущей машинки, реже — кисти художника.

Одни пытаются объяснить АП с по­мощью гипотезы о существовании информационного поля Земли. Другие, — допуская возможность существования энергетических сущностей или астральных существ. Их можно представить в виде информационно-энергетических двойников всех когда-либо живших людей, иных существ и даже предметов. Пока остается только гадать, зачем двойники вступают в одностороннюю переписку с человечеством.

Автоматическое письмо – контакт с потусторонним миром.

Английский   врач-парапсихолог Ф.Вуд впервые столкнулся с феноменом автоматического письма в 1928 году. К нему на прием при­шла женщина, которая в тече­ние года записывала странные послания. Доктор Вуд, участ­ник и организатор спиритических сеансов, всегда тщательно проверял факты, подозревая возможность шарлатанства или заблуждения. Рассказ посе­тительницы заинтересовал его. Доктор Вуд понаблюдал, как жен­щина записывала загадочные со­общения, провел ряд опытов и убедился, что в данном случае речь идет о подлинном автома­тическом письме. Кроме того, в состоянии транса женщина про­износила фразы на неизвестном языке. Только после консультации с египтологом доктор узнал, что это, скорее всего, древнеегипет­ский язык. Вуд назвал описанный им феномен ксеноглоссией.

С тех пор парапсихологи до­вольно часто наблюдали эффект автоматического письма. Речь идет не только о невразумитель­ных каракулях, но и о настоящих стихах и целых книгах, написан­ных людьми в состоянии транса. И хотя они не испытывали не­обычных ощущений, рука поми­мо их воли двигалась по бумаге. Такие люди (сейчас их называют контактерами) говорят, что они никогда не знают заранее, что именно напишут.

Американка Джейн Робертс из города Элмайр шта­та Нью-Йорк сидела сен­тябрьским вечером 1963 года у себя в комнате и писала стихотворение. Неожиданно ее охватило странное чувство: ей ка­залось, что она летает, причем од­новременно в нескольких местах. Вдруг она совершенно бессозна­тельно начала быстро писать. На­важдение закончилось так же внезапно, как и началось. Джейн Робертс взглянула на текст, по­явившийся на листе бумаги. Это была статья под заголовком «Физическая Вселенная как мыслен­ная конструкция».

Джейн рассказала о проис­шествии своему мужу Робу, кото­рый кое-что знал о спиритизме и в свое время экспериментиро­вал с доской уиджи. Эта доска до сих пор довольно популярна. Принцип действия уиджи состо­ит в том, что стрелка, движимая неизвестной силой, показывает буквы, из которых складываются слова, составляющие ответы на заданные вопросы.

С помощью доски Роб выяс­нил, что с Джейн вышел на связь некто Сет, который намерен про­диктовать ей книгу. Предисловие к книге она записала на первом сеансе связи. Джейн согласи­лась сотрудничать с Сетом и на следующих сеансах настрочила текст объемом более шести ты­сяч машинописных страниц. В длинном повествовании говори­лось о Боге, реинкарнации, стро­ении Вселенной, пространстве и времени, человеческой душе. Записывая текст, Джейн иногда задавала Сету конкретные вопро­сы, и он на них отвечал.

Поначалу Джейн была уверена, что общается с собственным под­сознанием, и подозревала у себя раздвоение личности. Доктор Карл Викланд, пионер исследо­ваний в этой области, уже в 1924) году описал случаи влияния на людей потусторонних сил. Супруга доктора имела способности медиума и во время сеансов говорила на иностранных языках, которыми не владела.

Текст Сета много раз подвергали всестороннему анализу. Профессор Рэймонд ван Овер из Колумбийского университета в Нью-Йорке полагал, что некоторые фрагменты текста Сета могут иметь глубокий смысл. В отдельных разделах послания есть сходство с теорией ар­хетипов Карла Юнга, о которой Джейн не имела ни малейшего представления.

В 1872 году некий мистер Джеймс из Брэттлборо (штат Вермонт) начал получать способом автома­тического письма послания от умершего в 1870 году английс­кого писателя Чарльза Диккенса. До июня 1873 года Джеймс запи­сывал отрывки из литературно­го произведения. Оказалось, что это недостающие главы незакон­ченного романа Диккенса «Тай­на Эдвина Друда». Джеймс отдал рукопись специалистам, чтобы они проанализировали стиль и сравнили с произведениями Дик­кенса. Филологи пришли к еди­нодушному заключению, что все особенности стиля полностью со­ответствуют своеобразной авто­рской манере Диккенса.

Один из самых известных кон­тактов с потусторонним миром посредством автоматического письма начался в 1916 году.

33-летняя американка Перл Керран из Маунт-Сити сидела вечером дома и писала письмо. Писать она была не большая мас­терица и над каждой фразой дол­го думала. Вдруг у нее в голове как-то помутилось, а рука с пером быстро заскользила по бумаге, оставляя ровные строчки. Вместо вымученного письма у нее полу­чилась первая глава книги давно умершей Пейшенс Уорт. Контакт продолжался два десятилетия. За эти годы Керран записала спосо­бом автоматического письма и с помощью доски уиджи пять рома­нов и 600 стихотворений. За одну из книг «писательницы с того све­та» миссис Керран даже получи­ла престижную Пулитцеровскую премию. Она рассказывала, буд­то все сцены романа видела, как в кино, а потом записывала увиденное.

Некоторые страницы Керран строчила со скоростью 1700 слов в час. Характерно, что все произ­ведения написаны на староанг­лийском языке. Психолог, доктор Чарльз Кори, подробно расспра­шивал миссис Керран и сделал вывод, что она не могла быть ав­тором замечательного романа The Sorry Tale, в котором гово­рится о страданиях Иисуса. У нее не было для этого ни знаний ни способностей.

Удивительный случай про­изошел в апреле 1973 года: через три месяца после смерти Пабло Пикассо анг­личанин Мэтью Мэннинг заметил, что его занятиями живописью руководит покойный художник. Мэннинг не впадал в транс. Он работал над картинами быстро и тщательно, без подготовитель­ных эскизов и без исправлений, причем на каждой ставил отчет­ливую подпись Пикассо.

Психолог Луис Гаспаретто из Бразилии демонстрировал в про­грамме телевизионного кана­ла Би-би-си, как он в состоянии транса двумя руками пишет кар­тины. В течение одного часа и 15 минут он написал 21 картину в манере художников Ренуара, Ван Гога и Пикассо. Некоторые теле­зрители заподозрили мистифи­кацию, но они ошибались.

Розмари Браун из Лондона в середине 60-х годов XX века про­славилась сочинением музыкаль­ных пьес в стиле композитора Ференца Листа. В 1964 году она

сидела за роялем и вдруг почувствовала, что ее пальцами управ­ляет какая-то посторонняя сила. Она стала играть легко и свобод­но, как никогда не играла раньше. Розмари Браун слышала голос композитора и писала пьесы, на­поминающие его произведения.

Эзотерический журнал Zeitgeist в начале 1998 года сообщал о ме­диуме Ауликки Плаами из Фин­ляндии, живущей теперь в США. Эта финка в состоянии транса ис­полняла музыкальные произве­дения разных жанров. Супруги Плаами записали более 900 пе­сен, 400 из которых — «по контак­ту». Через Ауликки Плаами якобы передавали свои сочинения Эл­вис Прэсли и Луи Армстронг.

На связи… Конфуций!

Англичанин Невилл Ваймант был серьезным ученым. Доктор философских наук, профессор, преподававший лингвистику в Лондонском и Кем­бриджском университетах, он нис­колько не интересовался какими-то там спиритическими штучками. Много лет жил на Дальнем Востоке и преуспел в изучении восточных языков. На Западе бывал редко. Но однажды в 1926 году, когда он при­ехал в США, чтобы изучать языки местных индейцев и довольно долго находился в Нью-Йорке, его с женой пригласил к себе в гости известный юрист — судья Вильям Кеннон, про­живавший на Парк-авеню.

Визит состоялся 15 октября 1926 года, причем хозяева ни словом не обмолвились, что в тот день у них собирается спиритический кружок. О том, что произошло на том собра­нии, Ваймант напишет в 1931 году в своей книге «Экстрасенсорные при­ключения в Нью-Йорке».

Никогда прежде Ваймант на по­добных сеансах не бывал. Войдя, он увидел, что посреди круга, образуе­мого стульями, лежит алюминиевая духовая труба, выкрашенная фосфо­ресцирующей краской. Ему объясни­ли, что сидящий здесь же дородный добродушный человек-это Джордж Валентайн — медиум, который во время сеанса не произносит ни зву­ка: духи умерших используют трубу, чтобы усиливать свои обычно сла­бые, «шепчущие» голоса. Что до Ва­лентайна, то он лишь продуцировал так называемую эктоплазму, из кото­рой духи моделируют некое подо­бие голосовых связок и гортани.

Ваймант слышал, что подобные медиумы являются хорошими чре­вовещателями, так что настроен он был весьма скептически, хотя до него и доходили слухи, будто духи, выходящие на связь через Вален­тайна, говорят, по меньшей мере, на 14 языках. Более того, через Валентайна говори­ли духи покойников — они рассказывали своим близ­ким о таких вещах, знать которые Валентайн никак не мог.

Перед началом сеанса свет вы­ключили, группа сообща прочла молитву, потом завели граммофон, и в помещении зазвучал церковный хор, чтобы «привести все виб­рации в гармонию с виб­рациями духовного мира». Неожиданно звуки поющих голосов перекрыл другой го­лос, который, казалось, под­нимался от лежащей на полу трубы. «Он был настолько мощным, — записал потом Ваймант, — что на какой-то миг мне показалось, будто пол под моими ногами виб­рирует». Этот голос, как Вайманту сказали, принадлежал доктору Барнетту — основате­лю и духовному лидеру круж­ка, ныне покойному.

Следом послышался другой голос, отличавшийся по темб­ру. Как оказалось, это амери­канский индеец Черная Нога. Собравшиеся считали его при­вратником у «двери духов».

Потом зазвучали голоса почив­ших родных и близких, шептавших краткие послания собравшимся.

И тут труба проплыла в сторону Вайманта, и он услышал из нее сна­чала голос своего тестя с его типич­ным для Западной Англии акцентом, потом хрипловатые звуки флейты, какие ему доводилось слышать на улицах Китая, а следом и голос, говоривший на иностранном языке:

Приветствую тебя, о сын зна­ний, постигающий диковинные кни­ги! Сей презренный слуга смиренно склоняется перед столь выдающимся мастерством…

Ваймант опознал язык — это был классический китайский, на котором 2500 лет назад пи­сал Конфуций. Китайский, ус­тный вариант которого считается мертвым, как санскрит или латынь. Чистейший, настоящий язык, на ка­ком теперь не говорит никто ни в одном из районов Китая!

«Если это и была фальшивка, — размышлял Ваймант после сеанса, — то исключительно искусная, ибо она оказалась бы за пределами возможностей любого из ныне живущих си­нологов!» И хотя Ваймант понимал этот древний язык, он счел необхо­димым ответить на более современ­ном китайском:

Да пребудет с тобой мир, о про­славленный! Сей безграмотный простолюдин осмеливается вопро­сить твое имя и твой высочайший титул».

И «голос» ответил:

— Мое жалкое имя — Кунг, люди зовут меня Фу-цзы, а мой скромный титул – Киу.

Ваймант знал, что именно под этим именем — Кун-цзы — и был канонизирован Конфуций (551-479 гг. до н.э.), родоначальник одной из первых зрелых философс­ких концепций. И все же, не уверен­ный, правильно ли он расслышал, Ваймант попросил повторить имя. На этот раз голос четко произнес имя еще раз — Кунг Фу-цзы.

Ваймант понял, что просто не мо­жет упустить такую возможность. Ведь он считал китайский язык ос­новной областью своих исследова­ний и, чтобы вот так разыгрывать его, мудрецу или, может, какому- то проходимцу пришлось бы проявить недюжинные знания. И если этот дрожащий голос принадлежит великому Конфуцию, то уж к нему- то у Вайманта найдется превеликое множество вопросов!

Общавшийся с ученым дух понял, что у его собеседника есть опре­деленные трудности в понимании древнего диалекта, и перешел на более современный язык. Ваймант тем временем соображал, как он может проверить своего собеседни­ка, и вспомнил, что у Конфуция есть несколько стихов, озадачивших и восточных и западных ученых. Он сказал «голосу», что «смысл этих сти­хов сокрыт от понимания уже мно­го веков, и люди смот­рят на них слепыми глазами». И процитировал первую строку третьей оды первой книги Chou nan, хотя и не помнил осталь­ные 14 строк. «Голос» подхватил сти­хотворение и дочитал его до конца, как вспоминал впоследствии Вай­мант. Но «голос» изменил структуру стиха, и теперь Вайманту все стало понятно.

Что ж, одна загадка была ре­шена. Но у Вайманта был в запасе и другой тест. Он спросил, правильно ли он читает отрывок из трактата «Беседы и суждения». Но не успел он еще до­говорить, как «голос» подхватил от­рывок и дочитал его до конца — как нужно. И пояснил, что ошибки были допущены переписчиками древних текстов, изменившими два иерог­лифа. И снова Вайманту открылся истинный смысл, над которым би­лись поколения исследователей.

Впоследствии Ваймант прихо­дил на заседания спиритического кружка еще 11 раз, и почти всегда он вел диалоги с «голосом», кото­рый называл себя Конфуцием.

На другом собрании вдруг зазву­чал голос, говоривший на каком-то странном французском диалекте. Оказалось — на баскском. В общей сложности за время этих спирити­ческих сеансов было использовано 14 разных языков, среди которых — китайский, хинди, персидский, баскский, санскрит, арабский, пор­тугальский, итальянский, идиш, не­мецкий и современный греческий (всего же полиглот Ваймант владел тридцатью языками).

От внимания ученого не усколь­знуло и то, что в один из моментов Валентайн разговаривал со своим соседом на американском вариан­те английского языка, в то время как из трубы доносился иностран­ный язык. «Ни один чревове­щатель не способен на такие трюки по «переброске» голо­сов», — записывал впоследствии Ваймант.

Поскольку сам он не был ни спири­туалистом, ни исследователем паранормальных феноме­нов, Ваймант поначалу не на­меревался писать об этом книгу. Но потом, когда его уже замучили расспросами, и ему приходилось десят­ки раз пересказывать одно и то же, он все-таки сдался. А в предисловии к книге так и указал — мол, я написал все это, чтобы никто впредь не просил меня рассказывать эти истории…

Ну а какова же судьба меди­ума Джорджа Валентайна?

Он изумлял многих и был зна­менит. Однако с годами его чудо­действенные способности стали слабеть и в конце концов, как это обычно и бывает, его стали обвинять в шарлатанстве. А потом и вовсе о нем забыли…

Звонок с того света.

Голос позвонивше­го мне в поздний час ни с каким дру­гим не спутаешь: так тихо, с придыханием, разговаривает только Саша Литвинов, журна­лист из Волгограда, мой хороший знакомый.

Геннадий Степано­вич, хочу проконсульти­роваться у тебя,- сказал он. — Произошел слу­чай, который никак не идет из головы. Может, ты с чем-то подобным сталкивался…

Рассказывай, — поп­росил я.

«Позавчера, 9 мая, утром у моего пятнадцатилетнего племянни­ка раздался телефонный звонок.

Здравствуй, Олег, — сказал неизвестный. — Саша не у вас?

-Нет.

— Это звонит его отец. Как у вас дела?

Нормально, — ответил Олег, еще не осознавая пикантности разговора.

Поздравляю вас с Днем Побе­ды. До свидания.

До свидания, — машиналь­но ответил подросток и поло­жил трубку. И лишь после этого до него дошло, что звонил Миха­ил Федорович Литвинов, ветеран Великой Отечественной войны, который умер… почти четыре года назад! Он сразу набрал теле­фон Александра, но того дома не оказалось. Дозвонился позже и сразу пересказал странный разговор с умершим.

Ты точно узнал голос отца? — спросил Саша.

Да, точно! Он зво­нил!.. Разве его голос спутаешь?»

И вот с тех пор я все думаю, что это может означать, — кашлянул в трубку Александр. — Я еще факт тебе подкину. Две недели назад у меня был день рождения. Сижу один, и вдруг слышу, откуда-то пробивается тихая мелодия. То­ненький такой звук, будто коло­кольчики звенят. Ты не поверишь — так играет уже две недели…

Господи, не надоела еще? изумился я.

— Да нет, мелодия очень приятная, ясно различимая. Это фрагмент из фильма «История любви». Но слушай дальше — я через не­сколько дней все же нашел источник звука! Мелодия шла из немецкой музыкальной открыт­ки, которая лежала в комоде моей мамы. Мама умерла два года назад. И как раз в день мое­го рождения открытка сама вдруг заиграла. Открытку никто не от­крывал, давно бы батарейки, или что там у нее, сели, а она все игра­ет… И что ты об этом думаешь?

Я сходу припомнил только то, о чем писалось в уди­вительной книге X. Шефера «Мост между мирами», из­данной в 2005 году. В ней расска­зывалось о теории и практике электронного общения с тонким миром. Там приводится множес­тво свидетельств о налаживании инструментальной связи между нашим миром и тем, куда люди уходят после смерти. При этом задействуются телевизор, магни­тофон или радио, компьютер, в том числе и телефонная связь. В ряде случаев упоминаются теле­фонные разговоры.

— Не переживай, — сказал я.

Видимо, твои родители суме­ли воспользоваться технически­ми возможностями. Обязательно сходи в церковь, поставь свечку. Они тебя помнят и любят. Возможно, чем-то встревожены…

— Да, повод для тревоги есть,вздохнул Саша. — Я без работы сижу…

А вскоре, по странному совпа­дению, я получил письмо от Та­тьяны Ваничевой, моей давней знакомой, делившейся со мной паранормальными историями, случавшимися в ее нескучной жизни.

«Видит Бог, — писала она, — я не хотела отвлекать Вас от дел своей очередной «заморочкой», но больше посоветоваться не с кем… Я не верила статьям в га­зетах о «звонках с того света». Думала, что смерть близкого че­ловека, — это всегда стресс, глу­бокое нервное и психическое потрясение: мало ли что может померещиться в таком состоя­нии. Я ведь сама не год и не два машинально шла ночью откры­вать двери Саше, моему погибшему на мотоцикле сыну, если слышала звук остановившегося у калитки мотоцикла. Ведь знала, что Саши нет, но спросонья, чисто автоматически шла к двери, заслышав знакомое тарахтение. И только уже подойдя к двери, останавливалась. Саши-то нет!

Ну а теперь сам факт.

Начались эти странные звонки в середине ав­густа: один звонок, всего один, и если берешь труб­ку, то в ней тишина. Я не слишком на них внимание обращала: мало ли по какой причине срабатывает так странно телефон — один дол­гий гудок, и все. 26 августа 2006 года вдруг вспомнила, что за­втра, 27-го, исполняется пять лет со дня Сашиной гибели. Ну, давай готовиться, обзвонила детей, чтобы не забыли прийти помянуть Сашу и на могилку сходили. Вроде все, как всегда…

Следует пояснить, что телефон стоял на тумбочке возле моей кровати, и, чтобы взять трубку, мне надо лишь протянуть руку. И вот рано утром 27 августа телефон зазвонил. Я, толком не проснув­шись, взяла трубку. Приложила ее к уху и вдруг почувствовала, как по спине и рукам побежали мурашки, стало холодно и как- то жутко. Тишина в трубке была такой… даже слово подобрать трудно — глубокой, что ли, точнее, безмерной, неживой. Из такого далека шла эта тишина, что сердце замерло…

— Алло, кто это? Говорите!

И вот в полнейшей тишине, откуда-то из бесконечности, из не­имоверной дали донесся ясный, живой и такой родной голос: «Мама, это я». Саша!!! Я закри­чала: «Саша, Сашенька! Это ты? Как ты смог дозвониться? Где ты, Саша?» Ответом мне была все та же тишина — жуткая, давящая, неземная…

Еще несколько секунд — и все ушло, в трубке раздались корот­кие гудки. Я еще немного подож­дала и положила трубку.

Самый настоящий шок был у меня в ту минуту. Я даже ущипну­ла себя за руку, чтобы убедиться, что не сплю. До синяка ущипнула. Нет, не сплю.

Днем я рассказала своим, что мне позвонил Саша. Естественно, никто не поверил. Отводили гла­за, перешли на другие темы, кто- то высказался в том смысле, что это стресс, что я просто думала о Саше, вот мне это и почудилось…

Но, Геннадий Степанович, звонок был! Только я не сразу ре­шилась Вам написать об этом. И лишь когда смотрела передачу о польской актрисе Бар­баре Брыльске, сняв­шейся в фильме Ирония судьбы», то решила Вам написать, дело в том, что с Бар­барой произошел почти аналогичный случай: ей с того света позвонила ее умершая дочь. И я подумала, что коль такая извес­тная актриса не стес­няется признаться в этом, то уж мне-то сам Бог велит поделить­ся этим с Вами.

Но главное — было и про­должение этой истории. Ко мне во сне пришли Саша с моей мамой. И Саша рассказал, что «там» у них есть такие места, где стоит обычная прозрачная будочка и в ней телефон, и можно позвонить «на Землю». Саша сказал, что зво­нить можно, сколько хочешь, да не всегда удается дозвониться. И мама подтвердила Сашины сло­ва. Далеко не всем, кто пытается позвонить родным, удается это. Отчего так, никто не знает. Саша сказал, что еще слишком мало живет «здесь», а мама, что вооб­ще мало понимает в технике. «Но я разберусь, — сказал Саша, — и тогда позвоню еще».

Теперь я жду звонка…

И вот я думаю: как же мало мы знаем об окружающем мире. Ведь уже многие люди сообща­ют о звонках с того света, о по­тусторонних голосах, записанных на магнитофон, а никто не может точно сказать, что это за явление. Как самая обычная земная техни­ка может соединять, пусть и не­надолго, разные миры? Неужели потусторонний мир более мате­риален, чем мы думаем?»

Вот какая история неожидан­но наложилась на сообщение о телефонном звонке с того света в Волгограде. Впрочем, я уже не раз слышал, что преграда меж­ду нашими мирами по какой-то причине истончается, и подоб­ные «прорывы» случаются все чаще. Наверное, будет правиль­ным фиксировать подобные слу­чаи, а не отмахиваться от них, как от наваждения. Может, со временем мы сумеем сделать правильные выводы связи меж­ду мирами.

Позвонил умерший.

Каждый новый век дает че­ловечеству ответы на воп­росы, мучившие людей прошлых веков. Правда, он же ставит новые, еще более слож­ные вопросы. Но один из самых первых, который задал себе человек, осознавший себя человеком: что происходит после смерти? — остается без ответа.

Изобретение электричества, а затем создание на его ос­нове различных передающих и запоминающих устройств — телеграфа, радиоприемника, магнитофона, телевизора, компьютера — не только позволило выйти че­ловечеству на новый уровень развития, но и, казалось бы, разрушило непроницаемую стену, отделяющую мир живых от мира мертвых. Согласно леген­дам, имеющимся почти у всех народов, жрецам удавалось, осо­бенно с помощью кровавых ри­туалов, поговорить с мертвыми. Но подавляющее число ученых считало такие легенды и мифы не имеющими под собой реальной основы. Не очень доверяли они и рассказам людей с экстрасенсор­ными способностями о голосах умерших, которые звучали у них в голове. Подозрительное отно­шение людей с научным складом ума к голосам умерших стало ме­няться с конца XIX века.

Еще в далеком 1895 году изобретатели электрическо­го телеграфа Маркони и Эдисон предсказали, что настанет время, когда человечество сможет всту­пать в контакт с умершими. По их мнению, по радиоволнам ушед­шие сами найдут способ связать­ся с живыми. Они даже намекали, что создали такое устройство. К сожалению, его описаний в бума­гах ученых не было обнаружено. Так или иначе, но уже с нача­ла XX века в газетах стали появ­ляться заметки о том, что порой аппараты Морзе самопроизволь­но начинали отстукивать сигна­лы, предупреждая о грядущем бедствии. Но такие сравнитель­но редкие случаи воспринима­лись читающей публикой только как занимательные курьезы. По­этому известие, что с помощью магнитофона можно записывать голоса мертвых, появившееся в газетах в середине XX века, стало сенсацией.

Идея записать голоса духов на пленку принадлежит неко­ему Дрейтону Томасу. Сначала он предположил, что его аппа­рат случайно записал обрывки радиопередач, но, внимательно прослушав пленку, Дрейтон узнал голос своего давно умерше­го отца.

Обычно это открытие связы­вают с именем оперного пев­ца из Швеции Юргенсона. В 1959 году артист участвовал в проек­те записи на кассету пения птиц.

В лесу неподалеку от своего дома в Мельндале он записал пение птиц. Дома, прослушав пленку, певец наряду с трелями птиц ус­лышал мужской голос, который отчетливо произнес по-норвеж­ски фразу о «птичьих голосах ночи». Но Юргенсон в момент за­писи был совершенно один! По­раженный, он сделал в лесу еще несколько записей. На одной из них Юргенсон услышал голос умершей матери, предостере­гавший его: «Фридрих, за тобой наблюдают!»

Таинственные звуки на кас­сете заинтересовали певца, и он решил заняться их изу­чением. Проанализировав прослушанное, он сделал вывод, что голоса звучат на разных язы­ках, часто меняя их в середине фразы. Однако в структуре пред­ложений, в постановке ударений, делении на слоги очень много ошибок. Темп речи менялся прак­тически все время от текучего го­вора до скороговорки, понять в которой можно было лишь отде­льные звуки.

Годы кропотливых исследова­ний позволили Юргенсону напи­сать и издать в 1963 году книгу «Голоса Вселенной», в 1967-м — «Радиоконтакт с мертвыми», которые произвели настоящую сенсацию не только среди чита­ющей публики, но и в научном мире.

Прошло около десяти лет, и латвийский профессор, ученик Юргенсона, Константин Раудив, представил новые пленки с мис­тическими голосами. Многие скептически настроенные ученые пытались опровергнуть опыты Раудива. Они считали глупостью, что на пленках слышны «голоса», говорящие преимущественно на латышском, немецком и француз­ском языках. Да и темы для разго­воров были слишком странными: цвет одежды, домашняя утварь. Поэтому большинство ученых были убеждены, что «голоса», за­писанные Раудивым, — это слу­чайно уловленные волны радио и телевидения. Разрешить их сом­нения помог опыт, проведенный в марте 1971 года.

Инженеры поставили в студии специальную аппаратуру, что­бы перекрыть любое случайное попадание волн радио- и теле­вещания. В эксперименте использовались лучшие образцы существующей тогда аппара­туры и самая высококачес­твенная магнитная пленка. Раудив пользовался одним записывающим аппаратом, в то время как дру­гой, соединенный и синхро­низирован­ный с ним, служил в ка­честве конт­рольного. Чтобы избежать подде­лки, Раудиву не было разрешено самостоятельно за­ниматься настрой­кой аппаратуры. Он только мог отдавать команды в микрофон. Тре­тий записывающий аппарат, синхронизи­рованный с магнитофоном Раудива, записывал все звуки в студии. Запись «голосов Раудива» шла 18 минут, и никто из присутствующих не слышал в студии ни одного не­обычного звука. Но, прокручивая ленту снова, ученые обнаружили на ней более сотни голосов.

Эксперты были ошеломлены. К тому же контрольный записыва­ющий аппарат не записал абсо­лютно ничего. «Это невозможно с точки зрения электроники», — признался английский инженер, возглавлявший проверку.

Исследованиями голосов, непостижимым образом записывавшихся на магнитофонах, в США зани­мались братья Джозеф и Майкл Ламоро из штата Вашингтон. Эк­сперты изучили голоса и методы записи братьев Ламоро и пришли к выводу, что они сделаны без обмана. Некоторые слова, про­износимые голосами, имели англо-европейское происхождение и были известны только лингвистам и тем самым не могли быть выдуманы братьями. Братьям удалось объяснить дефекты произношения голосов, на которые обратил внимание еще Юрген­сон. «Мы поняли, — рассказывал Джозеф Ламоро, — что обладате­ли голосов могут изменять слы­шимые шумы и звуки в комнате и преобразовывать их в речь». Не­которые исследователи полага­ют, что «духам» легче употребить энергию, уже имеющуюся, и пре­образовать ее в собственные сло­ва, чем пытаться собрать энергию самим.

Анализ феномена голосов на магнитофонах позволил ученым сделать интересные выводы, не только подтверждающие реаль­ность их существования, но и объясняющие, почему не всег­да удается их записать. Никакой записи голосов не происходит, если аппаратура работает в пус­той комнате. Люди должны там присутствовать. Поскольку это так, всегда, разумеется, существу­ет предположение, что они бессознательно повинны в появлении этих голосов.

Несмотря на сенсационные результаты записи голосов умерших, полученные в 60-е годы прошлого столетия, интерес к ним постепенно затих. Его возрождение в конце 90-х годов прошлого столетия и в начале нового связано с появлением такого же эффекта в телефонах, телевизорах и даже, в компьютерах.

Нередко в газетах разных стран, стали появляться сообщения о телефонных звонках из мира умерших. Такие сообщения кажут событиями странными и неподдающимися объяснению, но тем не менее звонки случаются все чаще и чаще. Можно даже подумать, что увеличение интенсивности радиоволн, наполняющих пространство вокруг земного шара, истончают стену, разделяющую мир живых и мертвых. Большинство телефонных разговоров происходит между людьми, у которых была при жизни тесная эмоциональная связь: между мужем и женой, родителями и детьми, братьями и сестрами, иногда, между друзьями. Такие контакты исследователи называют целевыми. Как правило, они идут из потустороннего мира и вызваны желанием самого умершего сказать что-нибудь живущим: попрощаться с ними, предупредить об опасности или сообщить что- нибудь важное.

Например, отец актрисы иды Люпино, Стэнли, который умер в Лондоне во время Второй ми­ровой войны, не оставив заве­щания, позвонил дочери шесть месяцев спустя после своей смерти и объяснил, где находится потайное место, в котором хранятся его бумаги.

Люди, получившие телефонные звонки с того света, рассказывают, что голоса мертвых звучат точно так же, как и при жизни. Более того, умершие часто используют лас­кательные имена и свои любимые словечки. Телефон при этом зво­нит как обычно, хотя некоторые люди говорят, что звонок все-таки звучит как-то вяло. В большинстве случаев связь при таких звонках бывает плохой, с множеством по­мех и вклинивающихся голосов, словно при пересечении линий. Во многих случаях голос мертво­го можно расслышать с трудом, и по ходу разговора он делается все тише и тише.

Очень редко возникает обрат­ная связь: когда инициатором звонка является живой. Человек, делающий звонок, даже не дога­дывается, что в момент разгово­ра его собеседник был уже мертв. Одной женщине приснилась ее подруга, с которой она не виде­лась семь лет. Сон очень обеспо­коил ее: она увидела, что подруга лежит на полу в луже крови. Про­снувшись, женщина забеспокои­лась и решила позвонить подруге. Когда та ответила, женщина успо­коилась. Подруга рассказала, что лежала в больнице, но сейчас ее выписали и через несколько дней к ней можно будет прийти. Когда женщина приняла приглашение, то подруга вдруг занервничала и стала возражать, сказав, что пе­резвонит позже. Через некото­рое время, так и не дождавшись ответного звонка, женщина поз­вонила подруге сама. Ответили родственники подруги и сообщи­ли, что та умерла шесть месяцев назад.

После телефонов пришло вре­мя телевизоров и мониторов компьютеров. Известные в мире специалисты в области видео­аудиоконтакта с миром мерт­вых Маги и Жуль Харш-Фишбах из Люксембурга в 1987 году при помощи специального оборудо­вания получили отчетливое изоб­ражение контактирующего с ними умершего человека на телевизи­онном экране. А еще год спустя Маги получила уникальные ком­пьютерные снимки и смогла под­держать недолгий контакт через компьютер со своим умершим другом.

В Англии в 1984-1986 годах супружеская пара стала не­ожиданно получать элект­ронные письма от некоего Томаса Хардена, уверявшего, что он пишет им из 1545 года. Опыт­ные лингвисты подтвердили, что язык письма полностью соответс­твует той эпохе и возможность подделки полностью исключена. После получения 250 писем от Томаса, той же семейной паре неожиданно пришло письмо из 2109 года. Это было еще более необычно. И та и другая истории кажутся абсолютно невероятными.

А вот что писал американс­кий еженедельник Weekly World News. На протяжении семи ме­сяцев Фил Шравер, 56-летний специалист по электронике из Оклахомы, неоднократно общал­ся с дорогими его сердцу покой­ницами: женой и дочерью. В ходе каждой такой беседы он видел их обеих на экране цветного телеви­зора и слышал голоса умерших через его динамик.

Все началось с того, что в те­чение двух лет Шравер безус­пешно бился над созданием принципиально новой по своей идее и конструкции телевизион­ной антенны. После долгих тру­дов в июле 1990 года опытная модель ее была наконец изготов­лена. Но едва Шравер подклю­чил антенну к телевизору, как на его экране появилось размытое изображение девушки, которая тут же заговорила. Изобретатель опешил, потому что узнал в изоб­ражении на экране собственную дочь Кэрин, погибшую в автока­тастрофе в 1986 году. Спустя пару дней, когда Шравер вновь опро­бовал антенну, на экране возник­ла Алисия — его давно умершая жена. Она тоже заговорила с ним, и Шравер узнал ее голос, хотя и не мог разобрать слова: их заглу­шали помехи.

Фил Шравер знал о том, что на экране телевизо­ра появятся лица дочери и жены. Все остальные образы «вселявшихся в телевизоры» умерших людей возникали со­вершенно случайно. Как правило, происходило это следующим об­разом. Во время телепередачи на экране внезапно возникали поме­хи, картинка пропадала. И во весь экран появлялось вдруг изобра­жение мужчины или женщины.

Некоторое время оно держалось на экране, потом исчезало.

Сталкивались с миром умер­ших, возникающим на экране телевизора, и россияне.

— Это случилось 6 февраля 1990 года, — рассказывает Е.Никифорова из Новороссийска. — Я смотрела по телевизору про­грамму «Время». Неожиданно эк­ран покрылся полосами, а потом на нем появилось мужское лицо в дымке. Оно было неподвиж­ным, что-то вроде фотографии. Я вгляделась в него и закричала от ужаса. С экрана на меня в упор смотрел мой брат Миша, скон­чавшийся в 1985 году. Спустя не­сколько секунд по экрану опять побежали полосы, а затем телеви­зор вновь стал показывать про­грамму «Время».

Казалось бы, приведенные при­меры случаев записи голосов на магнитофон, телефонные разго­воры с умершими, их лица, возни­кающие на экранах телевизоров, однозначно свидетельствуют о том, что мир мертвых сущест­вует и с помощью технических средств можно установить с ним контакт. Тем более что инженеры, специалисты по магнитофонам и радиопередатчикам, устраиваю­щие проверку записей голосов, гарантировали, что никакие пос­торонние радиоволны в студию «не залетали».

Но не все так просто. Неко­торые исследователи ано­мальных явлений считают, что можно дать другое объяснение всем этим феноме­нам. «Голоса» и изображения на экране телевизора не принадле­жат миру умерших. Они являют­ся информацией, запечатленной в мозгу живых людей. На подсозна­тельном уровне она психокинетическим образом передается на магнитофонную пленку, экран те­левизора или мембрану телефона. То, что эта информация действи­тельно может храниться в мозгу живых, подтверждает факт, о ко­тором уже упоминалось в статье: никакой записи голосов не про­исходит, если аппаратура работа­ет в пустой комнате. Люди должны присутствовать! Поэтому все при­веденные примеры надо рас­сматривать не как окончательную точку в решении проблемы, кото­рая мучит человечество с момен­та его появления на планете Земля — существует ли мир мертвых? — а только как еще один шаг к ней.

Ушедшие выходят на контакт.

У Карела Чапека есть юмо­ристический рассказ о по­эте, ставшем свидетелем дорожного происшествия — ма­шина сбила старушку-нищенку. Когда в полиции его попроси­ли дать по этому поводу сви­детельские показания, толку от поэта было мало — он ниче­го не запомнил, погружённый в свои эмпиреи. Разве что по го­рячим следам происшествия написал стихотворение явно сюрреалистического плана, где фигурировали и шея лебедя, и барабанные палочки.

Полицейский рискнул погру­зиться в эти сюрреалистичес­кие бредни, чтобы выудить из этого опуса хоть какие-то крохи информации. В результате шея лебедя превратилась в циф­ру 2, а барабанные палочки — в цифру 11 — так образно зафик­сировался в памяти поэта но­мер машины.

Случай, произошедший с ленинградским художни­ком Олегом Новицким в середине 80-х годов, был и вов­се мистическим. Художник не был свидетелем никакой ава­рии, и этот день заканчивал­ся как обычно, когда его рука словно сама собой взялась за карандаш, и он стал машиналь­но на чистом листе набрасы­вать контуры женского лица. Ничем особенным лицо не вы­делялось. Тут явились друзья, Олег вложил портрет в папку и надолго забыл о нём.

Где-то недели через две, за­нятый совсем другой работой, он, неудовлетворённый ре­зультатом, отложил её и, взяв подготовленный для друго­го портрета холст, снова начал машинально рисовать женс­кое лицо, теперь уже красками. Когда оно окончательно офор­милось, он дорисовал серёжки в ушах и платье и только тогда вспомнил, чей этот портрет. Достал из папки прежний карандашный вариант. Так и есть — это было одно и то же лицо. Но чьё?

Этот портрет остался на виду, чтобы высохли краски. Не­сколько дней он не был в своей мастерской, пока не назначил там деловую встречу одной ста­рой знакомой. Увидев портрет, та вздрогнула и прерывающим­ся голосом воскликнула:

— Олег, ты разве был с ней знаком?

— А кто это? — ответил он воп­росом на вопрос.

— Это же Ира, моя подруга! Полмесяца назад её на моих глазах сбила машина, а этот гад удрал, я даже не успела за­помнить номер — только две тройки!

В ходе дальнейшего разгово­ра выяснились и вовсе фантас­тические обстоятельства: его знакомая вместе с этой Ирой была у него в мастерской прош­лой зимой, но знакомство было чисто шапочным, они даже не раздевались. Художник Иру не запомнил и больше ни разу не встречал. Но нарисовал её именно в том платье, в котором она была в день трагедии. Когда они подошли ближе к портре­ту, знакомая удивлённо показа­ла ему на правый нижний угол. Олег сам изумлённо уставился на то, что там оказалось: вмес­то своей подписи и даты он уви­дел какие-то цифры и буквы. «Это же автомобильный номер! И в нём как раз две тройки, ко­торые я запомнила!»

Обсудив ситуацию, знакомая, проходившая по делу о наезде в качестве свидетельницы взяла трубку и набрала номер следователя.

«Вы знаете, кажется, я вспом­нила весь номер!» — и назва­ла записанные в углу портрета буквы и цифры.

Она заранее обговорила с ху­дожником, что в эту мистику его впутывать не будет — всё равно никто не поверит. Зато никто не удивится, если она вспомнит номер. Да и для следователя хоть какая-то зацепка — попро­буйте на его месте разыскать обыкновенные серые «Жигули» неизвестно из какого района и с двумя тройками в номере!

Машину с заменённым пере­дним крылом нашли в тот же день, а её владелец услышав, что свидетельница запомнила его номер, вынужден был со­знаться в совершённом наезде. По ряду причин, на которых мы останавливаться не будем, он отделался лишь условным сро­ком и по решению суда должен был выплачивать содержание малолетней дочери погибшей девушки, оставшейся на руках у бабушки.

Чрезвычайно похожий слу­чай произошёл в начале 1995 года в английском го­родке Бури графства Ланкашир. В одной из тамошних фирм обычный ксерокс при каждом включении стал выдавать лист бумаги с изображением никому не известной девушки.

Специалисты фирмы-изгото­вителя тщательно проверили своё изделие, причину подобно­го феномена в конструкции не выявили и посоветовали обра­титься к экстрасенсу. Экстрасенс быстро выяснил, что в настоя­щий момент данное лицо на­ходится на местном кладбище. Там и была обнаружена могила девушки, недавно погибшей в автокатастрофе. Однако на воп­рос, что значит появление из ксерокса её портрета, экстра­сенс ответить не смог.

Однако смогла ответить полиция. Она установила, что сразу же после появления рас­печатки этого портрета срочно уволился один из новых сотруд­ников фирмы. При дальнейшем расследовании выяснилось, что он имел непосредственное отношение к этой трагедии.

В мае 1992 года в Дюс­сельдорфе состоялась конференция на тему «Жизнь после смерти». На ней, в частности, были продемонс­трированы снимки с экрана телевизора, настроенного на свободный канал. Там регуляр­но появлялось лицо девушки, знакомой владельцев телеви­зора, утонувшей при невыяс­ненных обстоятельствах.

Годом позже, при аналогич­ных экспериментах по транс­коммуникации, проведённых в Будапеште, на экране теле­визора появилась неизвест­ная девушка, а одновременно на включённом магнитофоне с чистой плёнкой был записан её голос, произнёсший по-ан­глийски: « Меня убил Стивен». Эта фраза была повторена несколько раз.

Запись голоса вместе с фо­тографией были переданы в Интерпол, а позже участни­ки этого эксперимента получи­ли короткое уведомление, что их сообщение сыграло ре­шающую роль в раскрытии преступления.

Американская исследова­тельница Эвелина Моуз соб­рала множество подобных сообщений, когда на современ­ных коммуникационных средс­твах, включая компьютеры и цифровые фото- и видеокаме­ры, появлялись изображения погибших при трагических об­стоятельствах людей. При их анализе оказалось, что на связь оттуда в большинстве своём выходят погибшие молодые женщины, оставившие здесь своих детей.

И эта попытка выхода на кон­такт почти всегда связана с же­ланием как-то помочь им. К сожалению, не всегда из по­добного контакта удаётся из­влечь какую-либо конкретную информацию. Моуз считает, что некоторые случаи подоб­ных контактов могут являть­ся просто психологической поддержкой.

Что сказал покойник.

В конце ноября 2006 года Пятый телеканал показал амери­канский сериал «Медиум», посвященный известному американскому медиуму Аллисон Дюбуа. За основу сценария была взята ее книга «Не целуй их на прощание». В аннотации к сериалу рассказывается, что еще шестилетней девочкой Алли­сон обнаружила в себе сверхъестест­венный дар общаться с миром мертвых и он помог полиции раскрыть не одно громкое преступление. По фотографии с места событий девушка подробно опи­сывала, как произошло преступление, кто преступник и где его искать. Самой Аллисон этот сериал сделал совершенно ненужную и небезопасную рекламу. Ей даже предложили вести на телевидении шоу типа «Разговор с покойником в пря­мом эфире», но она отказалась.

Разумеется, люди с подобным даром, которых в полиции скромно именуют психоэкспертами, известны и в других странах. Кстати, в тех же США можно упомянуть еще Питера Харкоса, Дороти Эллисон, Синди Балэк. В Англии это медиумы Дорис Стоукс, Нелла Джонс, Зак Мартин, в Дании — ныне покойный Жерар Круазе, во Франции — Стелла Дайан, в СССР — известный телеведущий Виктор Балашов и ныне покойный инженер-стро­итель Владимир Сафонов. В современ­ной России можно перечислить как мини­мум десяток имен, но эти люди не любят, по понятной причине, себя афишировать, кроме разве что Т. Дадашева и Л. Корабельниковой, получивших известность еще во времена перестройки.

Конечно, это далеко не полный список людей, обладающих отрицаемой современной официальной наукой способ­ностью устанавливать контакт с душами умерших, а чаще погибших в результате преступлений, и получать через них соот­ветствующую информацию.

Конечно, эффективность работы пси­хоэкспертов разная: кто-то утверждает, что может раскрыть до 70 процентов всех преступлений, кому-то удается сделать это лишь в одном случае из десяти. Но даже единственный случай, когда по фотографии, одежде убитого или найденному орудию преступления человек описывает картину преступления, называет убийцу и его местонахождение, камня на камне не оставляет от традиционного объяснения этого случайным совпадением. Так и хо­чется иногда спросить: а вы, уважаемые оппоненты, можете по случайно найден­ной гильзе назвать преступника и сказать, где он в этот момент находится? Или хотя бы объяснить этот феномен естественно­научным способом? В данном случае речь идет об известном случае из криминаль­ной практики В. Балашова.

Известный телекомментатор и писатель Фрэнк Эдвардс как-то предложил вышеупомянутому Питеру Харкосу приехать на сту­дию и принять участие в публичном экс­перименте. Конечно же, Харкос не знал, в чем он будет состоять. Перед телека­мерой Эдвардс дал ему записную книж­ку девушки, бесследно исчезнувшей за два года до этого.

— Далее последовала самая жуткая сцена, которую я видел за 35 лет работы на телевидении, — признается Эдвардс.

Харкос взял книжку в левую руку, не раскрывая, и вдруг схватился за горло.

— Она мертва! — прохрипел психоэкс­перт. — Он схватил ее сзади и ударил чуть выше уха. Она упала. Он сбросил тело в глубокий ров под мостом и уехал!

Кончики пальцев Харкоса начали ощу­пывать книжку.

Она лежит во рву. Это не деревня, но и не город. Они ехали на его машине из города. Ров, где лежит тело убитой, глу­бокий, вокруг кусты. Неподалеку мост и одинокий дом. Убийца знает это место, он бывал здесь и раньше. — Харкос вдруг замолчал и после паузы твердо сказал: — Это убийство, я должен дать показания в полиции.

В полиции Харкос подробно опи­сал убийцу, вплоть до дефекта руки. Тот был задержан и дал признательные показания.

Во время войны Харкос помогал гол­ландскому движению Сопротивления разоблачать гестаповских агентов. Его бывший руководитель Герт Гоозенс поз­же признал:

В те годы Харкос был для нас бес­ценным часовым, охранявшим ряды Сопротивления от проникновения провокаторов.

В конце 40-х голландец переехал в США и стал специализироваться на нераскрытых убийствах. Позже, по подсче­там журналистов, его КПД составляет 87 процентов!

Как видим, Харкос убедительно продемонстрировал полностью отрицаемую наукой психометрию. Но есть и другие способы. Напри­мер, один из психоэнергетов утвержда­ет, что когда держит в руках фотографию с места преступления, картинка как бы оживает, и, словно в видеомагнитофоне, он может «отмотать» события в обратную сторону и описать, что там происходило, и куда скрылся преступник. Сосредото­чившись на последнем, он может просле­дить все его передвижения и сообщить, где он в настоящий момент находится.

Не правда ли, создается впечатление, что все жизненные события записываются неким глобальным видео, а затем поступа­ют в «архив», откуда некоторые психоэкс­перты могут их по своему желанию извлечь. И давность события не имеет никакого значения. Тот же Сафонов в своих книгах признавался, что без особого труда может «заглянуть» и на тысячи лет назад.

Другие, как та же Алли­сон Дюбуа, просто используют в качестве свидетеля душу (ин­формационную матрицу) жертвы. Как она сама говорит, «мое дело услышать, что сказал покойник».

Но «допрос» покойника не всегда успе­шен. Например, бомбу в его автомобиль подложило неизвестное лицо, или стреля­ли в него из снайперской винтовки. И час­то медиумические способности не соче­таются со способностями к психометрии.

Один из психоэкспертов демонстри­рует и вовсе неожиданный феномен: он берет в руки фотографию подозревае­мого, и перед его глазами, как на экране телевизора, возникает вся подноготная этого человека с младенческих лет. Дру­гому идет чисто голосовая подсказка. Вот еще одно доказательство существования «глобального архива».

Мы уже рассказывали в «НЛО», как во времена перестройки в одном из москов­ских особняков вместе со следователя­ми тайно собирались трое экстрасенсов (мужчина и две женщины), которым МУР подкидывал принципиально нерешаемые задачи: например, по фальшивой купюре определить, где находится печатный ста­нок; или по клочку неизвестно кому при­надлежащего письма выяснить, в каком городе в настоящий момент проживает человек, его написавший.

Позже писатель и журналист Н. Непомнящий беседовал с од­ной из участниц этой таинствен­ной группы Светланой Ч. В ходе экспериментов Светлана обнаружила, что ей не нужна даже фотография, она может получить всю информацию, например, по телефону. Вот один из ее случаев. Звонит знакомая и просит найти де­ньги, которые она потеряла гдето в своей квартире. Светлана «запускает» «увиденную» по телефону картинку в прошлое и наблюдает, как эта женщина входит в квартиру, достает из сумочки деньги… и тут вдруг звонит телефон, машинально она кладет деньги в буфет. Именно там они и оказались!

Это очередное подтверждение существования глобальной системы «аудио и видеозаписи» всех событий, происходящих на планете (при участии человека). И в ней зафиксированы все преступления, независимо от срока давности.

Американские полицейские шутят: «В каждый бы участок по Аллисон Дюбуа, и Америка забудет о преступности.» Увы, это далеко не так. Есть и будут неизбежные преступления по неосторожности, по глупости, по пьянке, совершенные в состоянии аффекта, которые заранее не планируют. А тем, кто планирует, стоит напомнить, что психоэксперт способен раскрутить любое из них, даже не выходя из дома.

К сожалению, пока очень мало таких как Харкос, Сафонов, Балашов, Аллисон способных подключаться к этому вселенскому «банку данных». К тому же мафия более практична, чем наука, и жизнь каждого из психоэкспертов находится в постоянной опасности.

Заложники мозга.

Уже в 30-е годы прошло­го века ученые знали о том, что разделенный на два полушария венец ра­зума — мозг — работает по при­нципу зеркального отражения, и это обуславливает совершен­но разные состояния сознания. Левое полушарие управляет пра­вой стороной тела, отвечает за функции рациональные и языко­вые. Правое — за левую сторону тела, контролирует сны и инту­ицию. В 1962 году нейробиолог Пол Маклин, обобщив опыт кол­лег, конкретизировал: «Человек пребывает в затруднительном, конфликтном положении, по­тому что природа наделила его тремя «модификациями» мозга, которые, несмотря на их огром­ную структурную разницу, фун­кционируют совместно, но не находят гармонии. Видимо, по этой причине мозжечок накреп­ко увязан с инстинктами, сред­ний мозг — с эмоциями, а два больших полушария — с разумом и интуицией. Приняв данное по­ложение вещей за исходное, мы не вправе чрезмерно удивлять­ся чудесам, в которые порой пог­ружает человека его мозг. Мы, по сути, вообще не должны удив­ляться ничему, ибо мозг — часть вселенской мыслящей материи склонен к тому, чтобы в пред­смертные наши мгновения рас­твориться в ней, посмертно жить самостоятельно, трансформировавшись в бессмертную личностную матрицу».

Своими воззрениями Маклин оказал неоценимую услугу ис­следователям, подвизающим­ся на зыбком поприще изучения предсмертных и посмертных со­стояниях сознания. Отшелушив мистическую компоненту, он прописал путь к гипотезе: «Бог и демон человека — его собствен­ный мозг. Всеми доступными средствами препа­рируя его потаен­ные структуры, мы в итоге научимся получать массивы вразумительных от­ветов на вопросы любой слож­ности, помня, что личность умирает и воскресает не телом а мозгом».

«Маклин прав, — пишет в книге «Заложни­ки мозга» парижский реаниматолог Ми­шель Савье. — Более ста пациентов, пе­режившие состоя­ние клинической смерти и опро­шенные мной, признались, что, очутившись «там», отождествляли себя не с эфирными телами, а с потоками света, несущимися навстречу пылающе­му океану светящейся плазмы, столкнувшись с которой, они взрывались. Один из пациентов, переживших плазменное перевоп­лощение, физик Жорж Крота, сравнил его с эффектом анни­гиляции, взаимоуничтожения вследствие столкновения ма­терии с антиматерией. После «взрыва» все без исключения па­циенты пережили одно и то же — отчужденно видели себя самих со стороны. Видели себя в обсто­ятельствах давно минувших эпох и исторических событий».

Интересно, что в отличие от пациентов доктора Моуди, уходящих темными тоннелями в светозарное прошлое либо будущее, пациенты доктора Савье попадали только в прошлое. В частности, физик Кро­та отождествлял себя с главарем банды головорезов, орудовав­шей на севере Шотландии начала XVIII века, и, в конце концов, ока­завшемся на эшафоте. Журналис­тка «Пари матч» Виктория Сюрж «ужасным мозговым взрывом» была переброшена в офис газеты, где работает, только в 1944 год. Машинист поезда метро Нико­лас Калиф сразу, «как только его опалил причинивший невыноси­мые страдания расплавленный свинец смерти, из ада которо­го с трудом выбрался, понял, что он бродячий шотландский коме­диант, изумительно играющий на скрипке и волынке». Пациенты- женщины — всего 23 — в большинс­тве своем почему-то оказывались или танцовщицами во дворцах восточных деспотов, или монахинями-миссионерками в Африке. Примечательно, что все эти моло­дые особы назвали один и тот же год воплощения — 1813-й, и, пре­жде владевшие только француз­ским языком, стали полиглотами. В частности, с трудом осилившая азы начальной школы горничная Виктория Юнг, вернувшись из прошлого, начала го­ворить на трех языках — хинди, арабском и русском. Она декламировала длинные отрывки из индийско­го эпоса «Махабхарата», главы из священного Корана, толкования Библии святителя Феофана За­творника. Что касается русско­язычного аспекта преодоления ею языковых барьеров, Мишель Савье, «охваченный восторжен­ным недоумением», замечает:

— Я основательно знаю русский язык, потому что мой отец из ду­ховного петербургского сосло­вия эмигрантов. И фамилия его — Савукин. Поэтому, когда, отойдя от наркоза, горничная заговори­ла на втором моем родном язы­ке, русском, я мгновенно узнал образный строй теологических построений Феофана Затворни­ка, фолианты которого в память о покойном родителе бережно храню и перечитываю. Растро­гала несколько раз повторенная двадцатилетней пациенткой фраза: «Кто отворяет себя верою, того преисполняет Бог, а кто неверием затворился, в того Бог не входит». Я поинтересовался у мадмуазель Виктории, понятна ли ей глубин­ная мудрость сказанного? Она искренне созналась, что не по­нимает того, что говорит. Задав несколько простых вопросов по-русски, я убедился в том, что она действительно ровным счетом ничего не понимает, как другие, ставшие полиглотами пациен­ты. В отличие от говорящих по­пугаев, их словарный запас был гигантским. По заключению при­влеченных мною лингвистов, тексты проговаривали они пра­вильно, без малейшего акцента. Как расценивать эти вырванные из языковой среды прошлого «ав­томатические» навыки?

Мишель Савье обраща­ется к книге Пола Маклина «Языки мозга» и находит там, как ему кажется, нужное: «Мозг челове­ка — древнейшая непрерывно эволюционирующая структу­ра. Подобно памяти ЭВМ, он хранит, передавая из поколения в поколение, то, что уместно на­звать Матрицей всеобъемлющей общечеловеческой интеллекту­ально-интуитивной духовности. У всех нас одно общее корневи­ще, единое генетическое нача­ло, а главное — единая анатомия мозга. Отсюда излишне удив­ляться тому, что наш мозг уме­ет и может. Пережив сильный стресс, мозг способен перепрограммироваться не только каса­тельно воспоминаний «жизни» его носителя в рамках иных, ми­нувших веков, он также непос­тижимым образом меняет саму личность, иногда делая невоз­можным возвращение к привычным ценностям. Иными словами, наш мозг делает нас заложника­ми своих прихотей. Это неизбеж­но. С этим отчуждением надобно свыкнуться».

Некоторые пациенты доктора Савье, точно по сценарию Маклина, так и не смогли вернуться в привычные времена, в которых родились и жили. То есть телесно они пребывали во Франции кон­ца XX века, а их мозг удерживался в социокультурной среде какой- либо из минувших эпох, несмот­ря на то, что не бралась в расчет истина: «Времена не выбирают, в них живут и умирают».

Что же в итоге? Подавляю­щая часть людей, пережив­ших клиническую смерть, «грезила прошлым наяву», подключившись к этому прошлому зрением, слухом, обонянием, осязанием. Савье, назвав их жер­твами феномена жизни после смерти, рассказывает:

— Парень, до того как угодил в автокатастрофу, не блистал ни интеллектом, ни талантами. Его интересы ограничивались фут­болом, вечеринками и монотон­ной работой. После аварии Саша перенес три сложнейшие опе­рации, долго находился в коме. Как только пошло на поправ­ку, с персоналом госпиталя стал общаться на изысканном ста­рофранцузском языке, уверяя, что он придворный капельмейс­тер Людовика XIV, проявлял ин­терес к фортепиано, стоящему в холле. Сославшись на то, что инструмент не совсем тот, к ко­торому привык, тем не менее ча­сами виртуозно музицировал, читая ноты с листа. «Тем» инстру­ментом оказался клавесин. Саша манерен, не воспринимает блага цивилизации — автомобили, душ, телевидение. В аварию он попал в 1993 году. Девять меся­цев методами, в том чис­ле гипнотическими, мы пытались вернуть его к действительности. Все на­прасно. Навыки прошлого, похоже, неискоренимы из его мозга и сознания.

Две книги Мишеля Савье получили неоднозначную оценку. Большинство ученых расценивают факты, изложенные в них, как курьезы аго­низирующего мозга. Вот только мозг аго­низирует слишком уж волшебно. Как понять, например, то, что лю­бимцы оказавшихся на краю могилы — кош­ки, собаки, попугайчи­ки — погибали ровно за семь дней до того, как их хозяева были возвраще­ны к жизни? «Мозговая связь синхронна и не зависит от уровня раз­вития живых существ», — считал Пол Маклин.

Тьма проникает через фото.

С древних времен изобра­жение окружающего мира было естественной потреб­ностью человека. Вместе с развитием верований, — появ­лением такого понятия, как кол­довство, — рисункам предметов, животных, людей стали приписы­вать особые магические свойс­тва. Тот, кому принадлежало изображение какого-то человека, становился властен над его здоро­вьем и даже жизнью. Непремен­ным правилом такого колдовства было обязательное сходство ис­пользуемого изображения и ори­гинала. Это мог быть портрет или маленькая фигурка. Далее совер­шался ритуал, символизирующий крещение, причем фигурка наре­калась именем того человека, которого изображала. Использовали такие фигурки для того, чтобы вы­звать любовь или болезнь, а иног­да и смерть. Подобные действия назывались инвольтация. Кроме того, если фигурку хранили у себя, то она давала хозяину власть над изображенным человеком. Существовали специальные обряды и заклинания для инвольтаций.

В наше время появилась бо­лее опасная возможность создания изображений, чем портрет или скульптура, — это фотография. Почему же мы, знающие о воско­вых фигурах, проклятых портре­тах и многом другом, так легко пустили гулять по свету изобрете­ние, которое фиксирует, останав­ливает мгновение жизни, создает одно из наиболее достоверных и точных наших изображений. Ведь запечатлело это изображение не только наши черты, но и энерге­тику, ауру, возможности и даже зарождающееся будущее. Фото­графия незримо связана с нами, и причинить вред, используя ее, гораздо проще, чем воздействуя на восковую куклу. Вот почему с фото нужно обращаться с особой осторожностью.

Через фотографию человеку можно внушить определенные чувства и поступки, причинить вред. Хотя, конечно, не исключено положительное влияние, с благой целью. Снимок позволяет многое узнать о человеке, даже пред­сказать его будущее. Через него можно воздействовать на свои от­ношения с индивидом: заставить полюбить или разлюбить вас…

Современные экстрасенсы знают, что главное при ус­тановлении взаимодействия через фото нащупать канал, ведущий от фотографии к человеку. Сейчас это стало довольно просто. Почему именно сейчас, спросите вы? Объясню.

Раньше фотографии были хоро­шо защищены. Для их создания использовали соли серебра, это­го обладающего чудодейственны­ми свойствами металла, который так не любит нечисть. Сейчас тех­нология претерпела изменения, а связь между человеком и фото­графией не прерывается. Сущес­твует довольно много бытовых суеверий, связанных с ней. Поче­му стараются не фотографировать младенцев? Да потому, что у них еще не сформирована достаточ­ная энергетическая защита. А новорожденный организм особенно чувствителен к воздействию из­вне. Вместе с фотографиями мы даем возможность каждому желающему оставить нашему ребенку информационную программу на будущее. Для этого вовсе не обя­зательно быть недоброжелателем, достаточно быть другом семьи, ко­торый посочувствует малышу или пожалеет его. Именно так, по слу­чайности, создается программа активного воздействия. «Не повезло малышу с родителями», — поду­мает безо всякого злого умысла друг семьи, видя, как ссорятся его приятели. И это «не повезло» оста­нется с ребенком на всю жизнь и способно вылиться в глобальный семейный конфликт. Ребенок мо­жет возненавидеть «предков» за то, что ему с ними «не повезло».

Но не только мы воздействуем на фотографии, они тоже воз­действую на нас, особенно, если это фотографии кровных родс­твенников. Здесь устанавливает­ся чрезвычайно сильная связь. Она достаточно часто сказывается на семейной жизни людей. Бессознательно большинство ро­дителей ревнует своих детей к их новым семьям. Если молодые даже уехали жить в другое место из-под непосредственной опеки своих родителей. Но, повесив на стенку фотографии любимых пап и мам, они не улучшат свое положение, может быть, даже ухудшат. Посе­лившись отдельно, молодая семья живет радостно, а в старой, ли­шившейся любви чад, ради кото­рых была «положена» вся жизнь, растет обида. Именно эти эмоции и проецирует такая фотография. И муж, который в непосредственных столкновениях всегда защищал супругу от нападок своей мате­ри, начинает «вдруг» досадовать и злиться на жену за то, что рань­ше полагал несправедливыми уп­реками. Жена подобных упреков терпеть не хочет, поэтому возвра­щает их обратно, даже с избытком. А муж, не понимая истинной причины своего недовольства женой, все чаще мысленно обращается к матери, у которой ему было хоро­шо. И это мысленное обращение только укрепляет связь с фото­графией. Разрушение семейных связей продолжается, хотя молодожены живут отдельно.

Дело в том, что при пере­езде рухнула внутренняя защита, психоэнергетический барьер, который защищал прежде личности моло­дых людей от воздействия. Они отстаивали друг друга перед лицом своих родственников. Поселившись отдельно, они уже сочли блокировку такого рода ненужной.

А теперь поговорим о фотографиях умерших людей. От­ношение к таким фотографиям неоднозначно. Это естествен­но, ведь фотография умершего — это сохраняющийся канал связи с ним. Только соединяет этот канал уже наш мир и потусторонний. В этом и заключается опасность. Здесь существуют свои прави­ла, и их стоит соблюдать, что­бы избежать вреда, который нам может быть причинен через та­кой канал связи. Во-первых, не стоит хранить в своем доме фо­тографии вашего умершего недоброжелателя. Это допустимо только тогда, когда вы простили такого человека после его смер­ти или, наоборот, раскаялись и просите у него прощения. В про­тивном случае, воздействовать на вас может даже не сам ваш враг, а потусторонние явления, которые почувствуют открытый канал недоброжелательства, от­рицательной энергии. Для таких явлений или сущностей отрица­тельный заряд является хорошей подпиткой, а канал — проходом в материальный мир. И если им вос­пользуется кто-то с черной аурой, вы будете практически обречены. Вся ваша семья будет подвергать­ся опасности, если такое сущест­во дотянется до них.

Кстати, достаточно серьезную опасность представ­ляют собой фотографии кровных родственников. Только канал чистой любви, свя­зывающий вас с ними, не может стать выходом в наш мир явления потустороннего мира. Кроме того, и сама фотография своей аурой также достаточно активно может воздействовать на вас. Например, фотография умерше­го тестя на стене в момент сканда­ла между супругами может очень сильно воздействовать на даль­нейшую судьбу зятя своей аурой. Так что будьте осторожны в обра­щении с семейными альбомами и фотографиями вообще.

И еще. Следует вниматель­но отнестись ко всем тем фото­графиям «на память», которые мы любим делать на фоне ка­ких-то достопримечательностей. Конечно, очень хочется сохра­нить надолго память о приятной поездке, но есть одна существенная опасность: вы можете не­осмотрительно запечатлеть себя или своих близких на фоне од­ного из активных энергетичес­ких мест, активных в негативном плане. Речь идет, например, о па­мятниках, аура которых открыва­ет прямой канал связи с душами людей, которым поставлен па­мятник. Вы рискуете вместе с фотографией впустить в свой дом ауру такого места, энергетичес­ки не закрытого канала. Кроме того, снимки могут привнести в ваш дом зловещую ауру «черных мест». Снимаясь на фоне живо­писных развалин, обратите вни­мание на свои ощущения. Может оказаться, что выбранное вами место небезопасно.

В заключение мы должны сказать, что все изложеннoe выше — лишь одна из многочисленных гипотез, поэтому не стоит, прочитав ста­тью, сразу же снимать со стен пор­треты близких вам людей или же забирать свои фотографии у зна­комых. Здесь, как и во многих дру­гих ситуациях, нужно, в первую очередь, прислушаться к себе и действовать так, как вам подска­жет интуиция.   

Уничтожающий взгляд.

Когда Фульхенсио Деварра в гневе, лучше не попадаться ему на глаза: от его испепеляюще­го взгляда дохнет мошкара, а люди грохаются в обморок.

Это не отрывок из фантастического триллера. Это эпизод из реальной жизни крутого венесуэльского парня, наделенного страшным оружием — магнетическим взглядом.

Чудеса дрессировки. Отчего мы порой остро чувствуем на себе чужие взгляды и живо на них реагируем: от одних разливается тепло по телу, а от других мороз идет по коже? По одной из версий, предложенной в прошлом столетии биофизиком Б.Кажинским, исследовавшим телепатию и написавшим кни­гу «Биологическая радиосвязь», существуют не­кие «лучи зрения». Они представляют собой узкие пучки биорадиационных излучений мозга. По мнению ученого, «палочки» сетчатки глаз свя­заны с мозгом и концентрируют, а затем излучают мыслительную энергию. К подобным выводам Кажинский пришел после того, как знаменитый дрессировщик В.Л.Дуров продемонстрировал ему силу своих мысленных внушений животным. На­пример, в одном из опытов в присутствии научной комиссии Дурову было предложено внушить собаке по кличке Марс, что она должна выйти из го­стиной в переднюю, взять в зубы адресную книгу, лежащую там среди других книг у телефона, и вер­нуться с ней назад. После того как дрессировщик в течение полминуты сосредоточенно смотрел в глаза псу, тот в точности исполнил задание. Осо­бенно поразило то, что Марс умудрился выбрать среди книг именно нужную: в прихожей в то вре­мя никого не было (наблюдение через дверную щель вел граф Г.А.Кожевников). Только в 1920-21 годах Дуровым было проведено порядка 1300 подобных экспериментов, в большинстве удачных. Дрессировщик не делал секрета из своей методики. Он рассказывал, что, глядя в глаза животному, представляет себе в деталях, что и как нужно сде­лать, давая задание не словами, а образами. На­пример, в случае с Марсом Дуров, глядя в глаза псу, отчетливо представил себе всю последовательность действий и маршрут, а затем дал мыс­ленный приказ к исполнению.

Схватка с медведем. Бывают ситуации, когда воздействовать на животных взглядом приходится не только дрессировщикам. Так, по сообщению канадской газеты «Канадиан трибьюн», во время охоты на 55-летнего Стива Мак-Келлана напала медведица гризли. Защищаясь, он выставил вперед руку с ножом и взглянул в глаза животному полным от­чаяния и ярости взглядом. Охотник знал, что пристально смотреть в зрачки взбешенному зверю ни в коем случае нельзя — это только подхлестнет его. агрессивность, но ничего поделать с собой не мог. И вдруг случилось чудо: дико взревев, медведица рухнула замертво. Подоспевшие товарищи Стива не обнаружили на погибшей ни царапины. Ученые предположили, что причиной смерти стал чудо­вищной силы биоэнергетический импульс из глаз человека, в мгновенье уничтоживший все нерв­ные клетки в мозгу медведицы.

«Подойди ближе!». Но бывает, что и животные взглядом управляют человеком. Так, однажды французский естествоиспытатель Леволлан, охотясь на болоте в джунглях Индии, ощутил вдруг дрожь в теле и стремление идти в ту сторону, в которую не собирался. Ноги сами понесли его и привели к гигантской змее, притягивающей его немигающим ледяным взглядом. Собрав всю силу воли, Леволлан заставил себя остановиться в трех метрах от гадины, полупарализованными руками поднять ружье и выстрелить ей в голову. Даже после смерти «гипнотизерши» он еще долго не мог прийти в себя.

«Дурной глаз». В схватке «глаза в глаза» с животным вы еще можете выйти победителем. А вот случись схлестнуться с человеком, обладающим магнетическим j
взглядом, — тут уж как повезет. Не зря же с давних пор берегутся люди «дурного глаза», стремясь защититься от него всевозможными обрядами и амулетами. Еще философ Фома Аквинский считал, что глаза смотрящего особым излучением как бы заряжают воздух на расстоянии и тем самым могут произвести изменения в теле человека, на которого направлен взгляд. Авиценна также полагал, что душа может влиять на чужое тело посредством «дурного глаза». Известный европейский ученый XVI века Корнелиус Агриппа в труде «Оккультная философия» писал: «В Тартарии, в Иллирии и у Тарибаллов есть женщины, которые убивают взглядом всех, кто вызовет их гнев. Женщины же, населяющие Родос, взглядом своим все изменяют к худшему». Кстати, первая одежда человека — набедренная повязка, была, по мнению некоторых ученых, вовсе не данью стыдливости: детородные органы прикрывали в целях защиты от сглаза.

Месть дикаря. Вредоносная магия взгляда существует как у дикарей, так и у цивилизованных народов, с той лишь разницей, что первые в этом деле более искусны. Показателен в этом плане случай, произошедший с высокопоставленным английским чиновником Карстеном, служившим в конце XIX века в коло­ниальной администрации Индии. Как-то он отпра­вился с приятелями поохотиться и убил слона, но не смог вырезать его бивни, так как забыл предна­значенный для этого нож. Оставив слуг-индийцев стеречь добычу, охотники отправились за ножом на ближайшую плантацию. Однако там они при­лично задержались: у хозяина нашлось отличное виски, и друзья отметили удачный трофей. Когда же через три часа они вернулись, то обнаружи­ли, что над тушей слона суетятся, вырезая бивни, какие-то низкорослые туземцы, а слуги-индийцы прячутся по кустам. На приказ Карстена убираться прочь непрошеные гости ответили наглым смехом и продолжали свое дело. Слуги же прогонять их на­отрез отказались, умоляя англичан уйти подобру- поздорову. «Это муллу-курумбы, насылающие смерть на своих обидчиков», — упрямо тверди­ли они. Разъяренный и разгоряченный спиртным Карстен схватил вожака курумбов за волосы, бро­сил на землю и отходил бамбуковой палкой. Избитый карлик медленно встал и, отступая, вперил в обидчика испепеляющий взгляд. От этого взгляда Карстена замутило, и он со злостью отшвырнул ту­земца в кусты. Вернувшись домой, чиновник не­много пришел в себя, но все же весь вечер был взвинчен и раздраженно обсуждал с приятелями глупость суеверных слуг. А наутро не смог встать — такая слабость овладела им, прежде сильным, цветущим мужчиной. К тому же у него буквально пылала правая рука, которой он вчера побил курумба. Чиновника срочно отправили в Дели, но самые лучшие врачи не смогли ему помочь: про­мучившись нестерпимыми болями около двух недель, Карстен умер в страшных мучениях.

«Цивилизованные» разборки. Впрочем, убийство взглядом широко распространено не только у экзотических племен, но и у вполне цивилизованных народов. Так, недавно в одной из российских фирм директор грубо отчи­тал нового сотрудника в присутствии других под­чиненных. Тот ничего не ответил и только очень странно посмотрел на босса. А через пять минут директор захрипел и потерял сознание. Прибыв­шей по вызову «скорой» оставалось только кон­статировать смерть. Так что, как бы вы ни были сильны физически или могущественны, не торо­питесь выплескивать свой гнев, даже на казалось бы слабого и беззащитного. Лучше пристально посмотрите человеку в глаза: это куда эффектив­нее, безопаснее и, самое главное, — интереснее.

Норвежская принцесса слышит голоса ангелов.

Похоже, короли и в самом деле могут все. И это — кроме шуток. И сколько бы ни иронизиро­вала в популярной некогда песенке прима­донна советской эстрады, жениться по любви они все-таки могут! Примеров тому в истории нема­ло. Да взять хотя бы правящего ныне в Норвегии ко­роля Харальда V. В 1968 году он взял да и женился на простолюдинке по имени Соня. Правда, женился он, еще не будучи королем, но и для наследного принца это был шаг, вызвавший переполох в королевском семействе. Поначалу отец Харальда, король Улаф V, и слышать не желал о подобном мезальянсе. Его не могли убедить ни слова сына о том, что ему удалось встретить настоящую большую любовь на всю жизнь, ни его признание в тайных свиданиях с Соней, кото­рые продолжались к тому времени вот уже девять лет. И лишь когда принц заявил, что откажется от сво­его права на престол, если не сможет соединиться с любимой, отец обратился к правительству и, видимо, нашел убедительные слова, потому что уже 29 авгу­ста 1968 года молодая пара сыграла свадьбу. Харальд и Соня родили дочь Марту-Луизу и сына Хокона и вот уже 39 лет живут в мире и согласии.

После смерти Улафа V страной стал править Харальд. Он взошел на престол 17 января 1991 года. Его прямым наследником считается сын, кронпринц Хокон, который пошел по стопам отца, а где-то даже его перещеголял, женившись по любви на Метте-Марит — разведенной женщине не голубых кровей, да еще и с ребенком от первого брака. По слухам, ее бывший муж — наркоман и уголовник.

Марте же Луизе трон может достаться только после младшего брата. Впрочем, принцесса, оказывается, к этому нисколько не стремится. У нее масса увлечений: она поет, танцует, прекрасно играет на флейте, сочи­няет сказки и даже время от времени «примеряет» амплуа драматической актрисы, выступая на сцене театра «Рикстеатрет». Вместе с театром она гастролирует по норвежским городам и весям, а в перерывах между выступлениями читает детям свои сказки. Иногда она поет в хоре Осло «Госпел хор» и даже выступает с сольными партиями. По словам Марты-Луизы, она может и, что главное, хочет самостоятельно за­рабатывать себе на жизнь, а потому отказывается от субсидий, которые получают от государства члены королевской фамилии. Кстати, замуж она вышла тоже по любви: ее мужем стал популярный норвежский писатель Ари Бехни.

А главным увлечением принцессы всегда были лошади. Она с детства занималась конным спортом и пользовалась любым удобным слу­чаем, чтобы сбежать на конюшню, пообщаться со своими четвероногими любимцами. Тогда-то впер­вые в жизни Марты-Луизы произошел случай, кото­рый поначалу заставил ее усомниться в собственном здравом уме. Однажды, собираясь совершить не­ большую верховую прогулку, она отчетливо услы­шала слова, произнесенные ее любимой кобылой. Та сказала, что неважно себя чувствует и хотела бы се­годня отдохнуть. Окружающие же ничего необычного в лошадином ржании и пофыркивании не уловили. Пораженная девушка немедленно распорядилась отвести кобылу в денник и окончательно убедилась в том, что не страдает слуховыми галлюцинациями, когда увидела, с какой благодарностью смотрит на нее животное.

С тех пор «разговоры» с лошадьми стали для Марты-Луизы насущной необходимостью. Она уже не представляла свою жизнь без этого общения с бесхитростными существами, которые рассказывали ей о своих радостях и печалях и внимательно выслушива­ли откровения своей юной собеседницы. Вскоре все, кто работал на королевских конюшнях, заметили, что между принцессой и ее несколькими любимыми лошадьми установилось удивительное взаимопонимание: казалось, девочка и животные понимали друг друга «с полуслова». Однако принцесса не спеши­ла рассказывать окружающим о своем удивитель­ном даре, справедливо понимая, что ее вполне могут счесть не от мира сего. Поэтому до поры до времени это оставалось в тайне.

Но, как говорится, все тайное однажды становится явным. Тайна же Марты-Луизы раскрылась вскоре после того, как она услышала странные голоса, исходившие неизвестно откуда. Принцесса находилась в тот момент в королевском дворце и не сразу поняла, что с ней говорят… ангелы. Их голоса звучали столь оглушительно, что, казалось, на них должны были бы сбежаться и сам король Харальд, и королева Соня, и кронпринц с женой, но ничего подобного не произошло, и Марта-Луиза поняла, что кроме нее никто голосов не слышит. Ангелы сказали, что отныне она сможет исцелять людей, общаться с душами умерших и видеть грядущие события.

Вскоре принцесса смогла убедиться в том, что у нее действительно появился дар целительства. Жена принца Хокона, Метте-Марит, страдала заболеванием почек, справиться с которым врачи никак не могли. Правда, им удалось добить­ся того, что периоды ремиссии сделались доволь­но длительными, однако болезнь время от времени напоминала о себе болями в спине и лихорадочным состоянием. Кроме того, Метте-Марит безумно боялась воздушных перелетов, а любящий путешествия муж настаивал на том, чтобы принцесса повсюду со­провождала его. Превозмогая страх, бедная женщи­на вынуждена была время от времени подниматься на борт авиалайнера.

И вот в момент очередного приступа болезни Метте-Марит золовка, повинуясь неосознанному порыву, положила той ладони на поясницу.

— Мне показалось, что Марта-Луиза держит в своих руках два маленьких солнышка, и каждое из них жгло мою спину, но это жжение было не болезнен­ным, а необыкновенно приятным, — говорила позже Метте-Марит. — Потом она еще два раза делала это, и с тех пор у меня все прошло, я забыла о болезни. Более того, когда мы с мужем собирались совершить очередное воздушное путешествие, Марта-Луиза буквально мимоходом сказала мне: «Ты больше не бу­дешь бояться», — и теперь я просто смеюсь над своими прошлыми страхами.

Если Марта-Луиза предпочитала не распространяться о своих необычных способностях, супруга на­следного принца не считала нужным помалкивать. По простоте душевной она делилась радостной вестью о своем излечении со всеми близкими, и вскоре история о целительнице из королевской семьи, которая к тому же разговаривает с ангелами, стала известна в самых глухих уголках страны.

Ну, раз уж об этом заговорили стар и млад, Марта-Луиза решила, что может больше не таиться и долж­на открыть Школу астральных знаний. Английская газета The Sunday Times даже опубликовала программу школы, согласно которой желающих обеща